Книга Хозяин Деревни, страница 36 – Рина Беж

Она продолжает. И я рад. Очень рад ее преображению.

Умница. Сильная, пусть и хрупкая. Не сдается и не сгибается, даже если ночью трясется от кошмаров.

Никогда б не подумал, что скажу подобное про девушку. Но про эту хочу и могу. Я горжусь ей. Горжусь этой малышкой. И её не сгибаемой силой воли.

— Я блинов напекла, — краснеет сильнее, — но Серафима говорит, что ты предпочитаешь яичницу с беконом.

— Это Серафима так говорит, потому что печь не любит, — выдаю на чистом глазу, замечая, как брови домработницы взлетают вверх, но при этом женщина не издает ни звука против.

Вот и правильно, вот и молодец. Премию выпишу.

— Тогда мы тебя ждем? — выдыхает Эля, продолжая мочалить бывшую салфетку.

— Конечно, я быстро, — киваю и буквально силой заставляю себя отвернуться и пойти к лестнице.

И не лыбиться… не лыбиться, как дебил, потому что Влад-то, оказывается, свалил. И все улыбки моей очаровательной гостьи были предназначены исключительно для меня.

* Эльза *

— Эля, ты точно себя хорошо чувствуешь?

Улыбаюсь.

— Альберт, ты уже трижды за последний час задавал мне этот вопрос.

— Разве? Не помню.

Разыгрывает удивление. Но очень правдоподобно. Захочешь — не прикопаешься.

Впрочем, я не стремлюсь. Меня всё устраивает.

Нет. Скажу больше. Мне нравится его забота. Нравятся его вопросы. Его внимание рождает внутри тепло. И я хочу, чтобы это продолжалось… и продолжалось.

Бесконечно?

Загадывать страшно. Пожалуй, и не буду.

Мне хорошо уже так, как есть.

— Ага, — киваю, чувствуя внутри себя легкость.

Будто сегодняшней ночью Альберт помог не только преодолеть очередной кошмар, а поделился силами, чтобы двигаться дальше.

… мы будем справляться вместе… я никому не позволю тебя обидеть.

В голове на повторе крутятся обещания, которые он шептал, прижимая меня к себе. Защищая. Оберегая. Охраняя.

Обещания, в которые я верю. Они не пустой звук.

… вместе… не позволю тебя обидеть…

Необыкновенные слова. Наполненные силой и смыслом. Заряжающие энергией. Такие важные и такие нужные.

Восхитительные.

— Подтверждаю, — поддакивает Влад, возвращая меня из грез в настоящее. — Первый раз был что-то типа… — щелкает пальцами. — «Эля, как ты себя чувствуешь? Выспалась?», — это ты спросил в начале завтрака, Берт. А дальше, когда Серафима принесла ей таблетки, ты уточнил: «Их три дня осталось принимать, верно? А слух сегодня как? Лучше? Голова не болит?», — Томилин очень похоже копирует интонации Гольдмана. Затем становится самим собой. — Так что да, дружище, сейчас был точно третий раз.

— Ой, всё, — отмахивается хозяин дома, закатывая глаза. — Я просто уточнял, чтобы знать, что говорить Шацу. Он же собирался приехать и провести плановый осмотр.

— Да-да-да, мы так и подумали. И я. И Эля, — серьезно кивает начбез, после чего ехидно добавляет. — Только странно, почему у нашего очень ответственного доктора каждый раз глаз дергается, когда он твой номер телефона видит?

— Не преувеличивай.

— Да я еще преуменьшаю.

Перевожу взгляд с одного мужчины на другого. Интересно, они всегда такие энергичные? Или тоже хорошее настроение поймали, как и я?

— Наверное, потому что я люблю, чтобы работу, которую доверяю, исполняли на все сто процентов… прикладывая максимум усилий, — оставляет за собой последнее слово Альберт, — а не лепили на отъе… тяп-ляп, — исправляется в последний момент, заметив мой взгляд.