Книга Когда любовь меняет адрес, страница 27 – Марина Исайр

Он опустил голову.

— Я решил, что всё пройдёт. Потом решил ещё раз. И ещё. В какой-то момент перестал считать.

Я встала и сделала шаг к нему.

Максим сразу отступил.

— Не подходите.

— Почему?

Он закрыл глаза, словно мой вопрос причинил ему почти физическую боль.

— Потому что завтра я должен посмотреть брату в глаза и сказать, что ничего не произошло за его спиной. Ни тогда, когда вы были вместе, ни сейчас, когда ему всё ещё больно.

— Мы с Даниилом давно расстались.

— Для него разница пока не настолько велика, как для вас.

— А для вас?

Максим медленно посмотрел на меня.

— Для меня слишком велика. Поэтому и прошу не подходить.

Я остановилась, хотя между нами оставалось всего несколько шагов.

— Если Даниил попросит вас забыть меня, вы снова уйдёте?

— Забыть не смогу.

— Но всё равно откажетесь?

Он не ответил сразу.

— Да, — произнёс наконец. — Если пойму, что иначе потеряю брата окончательно.

Внутри поднялась злость, но не на Даниила.

— Значит, опять решите всё за меня. Заодно и за него.

— Я не хочу разрушить его.

— А он не хочет разрушить нас. Иначе не отправил бы тех сообщений. Вы правда думаете, что Даниилу станет легче, если мы оба проведём жизнь, избегая друг друга ради его спокойствия?

Максим горько усмехнулся.

— Даниил способен совершить благородный поступок, а потом месяцами ненавидеть себя за него.

— Вы тоже.

Он резко посмотрел на меня, и я поняла, что попала в самое больное место.

Некоторое время мы молчали. Потом Максим вернулся к креслу и сел, словно устал стоять под тяжестью всего сказанного. Я устроилась напротив, но уже не чувствовала между нами прежней стены.

Мы так и не поужинали нормально. Еда остыла, чай приходилось доливать несколько раз, а разговор всё уходил дальше, чем мы планировали.

Вспоминали прошлые месяцы, спорили, кто первым начал избегать встреч, и впервые позволили себе смеяться над ссорой на парковке.

Максим признался, что тогда действительно испугался. Я шагнула назад слишком резко, а он решил, что не успеет затормозить.

— А потом вышли и начали командовать, — напомнила я.

— Разозлился от страха. Так иногда бывает.

— Можно было просто сказать, что вы испугались.

— Незнакомой девушке, которая уже готовилась вызвать полицию?

— Я не собиралась вызывать полицию.

— По вашему лицу нельзя было понять.

— Зато сразу было понятно, что вы невозможный человек.

— Я ещё не знал, что вы скоро станете моей сотрудницей. Иначе постарался бы произвести лучшее впечатление.

— Не уверена, что у вас получилось бы.

Максим рассмеялся. Теперь уже легко, без прежнего напряжения, и мне снова стало трудно отвести от него взгляд.

Потом мы говорили о Данииле. Не как о препятствии, а как о человеке, которого оба любили и которому причинили боль, хотя ни один из нас не хотел. Максим рассказал, что брат отвечал на рабочие сообщения, но не соглашался встретиться вне офиса. Я призналась, что всё ещё иногда открываю нашу старую переписку, хотя ни разу не написала.

Ближе к ночи разговор стал тише. Огонь в камине почти погас, а за окнами снег всё ещё шёл, только ветер немного стих.

Я сама не заметила, как уснула в кресле.

Проснулась от лёгкого движения. Максим стоял рядом и укрывал меня пледом. Он делал это осторожно, стараясь не разбудить, и от такой привычной, молчаливой заботы к горлу подступил ком.