Книга Когда любовь меняет адрес, страница 2 – Марина Исайр

До обеда день шёл как обычно. Я отвечала на письма, спорила с подрядчиком из-за сроков, дважды переделывала презентацию и почти забыла о странном выражении лица Андрея Сергеевича, когда он утром проходил мимо моего стола. Вспомнила только после четырёх, когда начальник остановился возле перегородки и попросил зайти к нему перед уходом.

Оля проводила его взглядом, дождалась, пока дверь кабинета закроется, и повернулась ко мне.

— Ты что-нибудь натворила?

— Пока нет, но день ещё не закончился.

— Он выглядит так, словно собирается сообщить кому-нибудь плохую новость.

Я посмотрела на часы. До конца рабочего дня оставалось чуть больше получаса, и прежняя уверенность, что всё идёт нормально, вдруг начала медленно рассыпаться.

— Может, хочет поручить новый проект.

— Тогда позвал бы утром и выглядел бы довольным. Андрей Сергеевич любит новые проекты больше собственных детей.

— У него нет детей.

— Потому и любит проекты.

Я попыталась вернуться к таблице, но цифры перестали складываться в осмысленные строки, и в итоге через десять минут сдалась, закрыла документ и пошла к начальнику.

Разговор занял меньше времени, чем я ожидала. Агентство теряло крупных клиентов, расходы сокращали, мой отдел объединяли с другим, а должность руководителя проекта становилась ненужной. Андрей Сергеевич говорил спокойно, без заготовленных фраз про новые возможности и необходимость выйти из зоны комфорта, за что я была ему почти благодарна.

— У тебя останется две недели, — закончил он, придвигая ко мне бумаги. — Рекомендацию я дам хорошую. Если понадобится позвонить потенциальному работодателю, звони в любое время.

— Спасибо.

Собственный голос показался мне чужим. Внутри уже поднималась паника, но показывать её начальнику не хотелось, потому я прочитала уведомление, поставила подпись и даже спросила, какие проекты нужно передать коллегам.

Андрей Сергеевич смотрел виновато, хотя решение принимал не он один.

— Алиса, мне правда жаль. Ты хорошо работаешь.

— Знаю.

Наверное, ответ прозвучал слишком самоуверенно, но скромность в такой момент могла только испортить настроение окончательно. Я действительно хорошо работала, и оттого новость задевала ещё сильнее, потому что когда увольняют за ошибки, хотя бы понятно, на кого злиться. Гораздо сложнее принять, что можно стараться, задерживаться по вечерам, брать дополнительные задачи, а потом однажды оказаться строчкой в таблице расходов.

За стол я вернулась с намерением молча собрать сумку и уйти. Оля не дала мне такой возможности. Увидев бумаги в моей руке, она сразу выключила монитор, хотя до конца дня оставалось ещё двадцать минут.

— Сократили?

Я кивнула и села, стараясь не смотреть ей в лицо.

— Через две недели ухожу.

Оля несколько секунд молчала, потом придвинула ко мне оставшееся печенье.

— Забирай всё.

— Думаешь, поможет?

— Нет, но плакать с печеньем удобнее.

Я всё-таки рассмеялась, хотя глаза уже защипало.

— Я не собираюсь плакать.

— Конечно. Мы обе сейчас очень заняты и понятия не имеем, почему у тебя тушь поплыла.

Она пересела ко мне, обняла за плечи и не стала говорить, что всё обязательно наладится. За такую сдержанность я была ей особенно благодарна, потому что люди, обещающие скорое улучшение, редко могут объяснить, откуда берут подобную уверенность.