Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 86 – Ксения Соболева

— Показывай, сколько добра привезла, — сказала она вместо приветствия и заглянула в машину. — Господи, ты что, библиотеку решила перевезти?

— Это четыре коробки.

— Для женщины, которая говорила «на пару дней», четыре коробки — уже политическое заявление.

Татьяна взяла кофе.

— Я не знаю, на сколько.

— И правильно. Я тоже никогда не знаю, на сколько еду к Игорю, поэтому беру чемодан так, будто эмигрирую.

Лена не стала спрашивать о Вадиме. За это Татьяна была особенно благодарна. Подруга просто помогла донести первую коробку до лифта, показала, какие лампы в квартире иногда мигают, где лежат запасные полотенца и почему дверцу кухонного шкафа нельзя открывать одновременно с холодильником. Последний недостаток обнаружился сразу: кухня была маленькой настолько, что холодильник действительно перекрывал половину прохода, если его открыть полностью.

Квартира Лены находилась на пятом этаже старого дома недалеко от центра. Две комнаты, узкий коридор, небольшая кухня и окна на широкую улицу, по которой даже днём непрерывно двигались машины. После загородного дома пространство казалось тесным. В спальне между кроватью и шкафом оставалось всего несколько шагов, в ванной колени почти упирались в стиральную машину, если сесть на край ванны, а на кухне двоим взрослым людям пришлось бы постоянно обходить друг друга боком. Но всё было чисто, спокойно и жило чужой жизнью: книги Лены на полках, яркие подушки, фотографии сына, несколько кактусов на подоконнике и огромная керамическая кружка с надписью «не разговаривать до кофе».

— Пользуйся всем, — сказала Лена, ставя коробку в гостиной. — Только кактусы не заливай. Они у меня пережили развод, ремонт и три правительства, жалко будет угробить сейчас.

Татьяна улыбнулась.

— Я постараюсь.

Лена достала связку и сняла два ключа: один от подъезда, второй от квартиры. На маленьком кольце висела синяя пластиковая рыбка, облезшая по краям.

— Вот. Этот оставь себе, пока не поймёшь, что дальше. Второй у консьержа на всякий случай, но я предупрежу, чтобы никого не пускали без твоего разрешения.

Татьяна взяла связку.

— Даже тебя?

— Особенно меня. Я могу вернуться внезапно и обнаружить, что ты устроила здесь оргии с аудиторами.

— Опасность реальная.

— Всегда знала, что за спокойной внешностью скрывается разврат.

Они обе рассмеялись, и Татьяна впервые за несколько дней почувствовала, что смех не связан ни с Вадимом, ни с Кирой, ни с необходимостью защищаться. Лена могла позволить себе глупость просто потому, что была Леной.

После нескольких минут подруга всё-таки стала серьёзнее.

— Тань, если что-то понадобится — звони. Не думай, что мне будет неудобно из-за поездки. У Игоря есть интернет, телефон и самолёты обратно.

— Спасибо.

— Я не буду говорить, что всё будет хорошо. Ненавижу эту фразу.

— Я тоже.

— Но здесь можешь жить сколько нужно. Коммуналку даже не обсуждаем.

— Обсудим.

— Потом.

Татьяна хотела возразить, но остановилась. Последние недели она слишком часто слышала от Вадима «не обсуждаем», и всё же эта фраза Лены ощущалась совсем иначе. Подруга не определяла её будущее и не назначала содержание. Просто откладывала вопрос, потому что сейчас он не был важнее самой возможности закрыть дверь.

Перед уходом Лена обняла её. Татьяна сначала напряглась, потом позволила себе прижаться к подруге и почувствовала знакомый запах духов, волос и кофе. Никаких длинных речей не последовало. Лена лишь похлопала по спине и сказала: