Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 49 – Ксения Соболева

Татьяна неожиданно засмеялась.

— Всё, остановитесь. Чем дальше объясняете, тем хуже.

Марина тоже рассмеялась, заметно расслабившись.

— Ладно. Договорились. Если программа опять что-нибудь съест, зовите. Здесь можно сломать вид таблицы, но сами данные вы случайно не уничтожите.

— Очень полезная информация. Её стоило сообщить первой.

После этого работать стало чуть легче. Не потому, что Татьяна внезапно всё вспомнила, а потому, что исчезла необходимость притворяться перед Мариной человеком, который знает каждую кнопку. Она открыла блокнот и начала записывать команды. «Сброс фильтра». «История изменений». «Развернуть период». Почерк сперва был слишком крупным и неровным, затем постепенно стал привычнее. Иногда Татьяна ловила себя на том, что смотрит на экран и не понимает элементарной вещи, которую молодой сотрудник сделал бы за несколько секунд. Тогда хотелось закрыть ноутбук, собрать сумку и сообщить Михаилу, что эксперимент окончен. В такие минуты она вспоминала лицо Вадима за утренним столом и его спокойное «раньше ты была другой», после чего заставляла себя остаться ещё на десять минут. Потом перестала вспоминать и его тоже, потому что это оказалось ничуть не лучше: работать назло мужу значило всё равно позволять ему определять причину её действий.

К одиннадцати Татьяна наконец перестала замечать офис вокруг. Таблицы постепенно обретали смысл. За цифрами начинали появляться движения: здесь расходы подскочили, здесь изменился объём закупок, здесь месяц отличался от соседних. Большая часть отличий имела простые объяснения в примечаниях. Татьяна делала записи, проверяла, снова возвращалась назад. Иногда её взгляд цеплялся за знакомый узор, но после проверки оказывалось, что всё правильно. Именно это и было работой, вспомнила она. Не находить преступление на каждой странице, а терпеливо убеждаться, что большинство вещей значительно скучнее человеческого подозрения.

Потом она ошиблась по-настоящему.

Татьяна решила сравнить два периода и неправильно задала условие. Программа послушно вывела результат, который выглядел настолько странно, что она почти десять минут строила вокруг него предположение о проблеме, записала несколько вопросов и даже испытала маленькое профессиональное возбуждение. Потом подошла Марина, взглянула через плечо и осторожно спросила:

— А вы специально сравниваете январь этого года с январём позапрошлого?

Татьяна посмотрела на верхнюю строку.

Годы действительно отличались.

Она почувствовала, как лицо начинает гореть.

— Нет.

— Тогда здесь можно просто поменять.

— Я вижу.

На этот раз резкости в голосе не было, только усталость. Марина быстро исправила параметр, и вся обнаруженная Татьяной «аномалия» исчезла. Цифры стали совершенно обычными.

— Бывает, — сказала девушка.

Татьяна посмотрела на блокнот, где почти полстраницы занимали бесполезные записи.

— Со мной раньше такого не бывало.

Марина опёрлась рукой о край стола.

— Со мной вчера было.

— Вам сколько лет?

— Двадцать девять.

— Вам разрешается.

— А после какого возраста ошибки запрещены?

Татьяна подняла на неё глаза. Девушка не издевалась. Спрашивала совершенно серьёзно, и это почему-то раздражало ещё сильнее, потому что отвечать было нечем.

— После возраста, когда человек уже должен знать, что делает, — сказала Татьяна.