Книга Счастье в доме на краю осени, страница 30 – Лада Соль

На удивление, даже мама, когда узнала, поддержала ухаживания Зарубина. Знала бы она тогда, как этот «очень хороший и воспитанный мальчик» поступит со мной…

Прикрыла глаза и отогнала от себя всё, что всплыло в памяти, и приступила к работе. Когда руки заняты, а голова думает и анализирует, сложно погружать себя в воспоминания.

Хватит, я уже думала и так ничего и не придумала. Каждую ночь, засыпая в доме бабушки, пытаюсь понять, почему со мной всё это произошло, но ответа нет. Может, я просто не заслужила счастье? Кого-то обидела? Не помогла собачке? Или проигнорировала просьбу какой-то старушки? Даже не могу вспомнить!

В таких мыслях, которые смешались с работой, я не заметила, как рабочий день подошёл к концу. Но в итоге я пришла к одному решению: не хочу больше зависеть от кого-либо. А ещё нужно всё же поговорить с Ярославом.

Его возвращение, пускай и не в мою жизнь, но перевернуло всё внутри. И теперь я просто сижу посреди хаоса, что творится в голове, и не могу собрать себя.

Убрав на рабочем месте, подхватила пальто и пошла к лифту. Может, успею застать его в кабинете. Нужно поговорить. И, вероятно, всё же мне лучше уволиться.

С такими мыслями я подошла к двери приёмной Акулова. Толкнула её, и она поддалась. За столом секретаря уже никого не было, но в кабинете свет горел. Я подошла к приоткрытой двери и заглянула в неё. Никого нет. Постучала, но никто не ответил. Вошла и заметила настоящий бардак на длинном столе для совещаний, что стоит возле рабочего стола Ярослава.

Подошла и пробежалась глазами по всем документам, что разложены везде. Нужно понять, как их рассортировать, чтобы ничего не перепутать…

— Что?.. — голос почти исчез, когда я увидела слишком знакомые фотографии с болезненного прошлого.

Мотоцикл, искорёженный от удара машиной, а потом ещё и об отбойник. Осколки. Следы крови на асфальте. Фотографии с камер видеонаблюдения.

Но их же не может быть! Сказали, что камеры были на профилактике в тот день!

Вот только взгляд зацепился за копию заявления от пострадавшей. А имя, которое указано в заявление, подкосило ноги.

В глазах резко потемнело. А ведь я никогда не была мнительной. Всегда старалась держаться, но сейчас…

Сильные руки подхватили меня и посадили на стул.

— Ева, — голос Ярослава напряжён, а взгляд встревожен.

— Что это, Яр? — прошептала я резко севшим голосом.

— Правда, которую слишком талантливо скрыли, — и столько злости в его голосе, что у меня холодок пробежал по спине.

— Этого не может быть, — хочу закричать, но губы еле открываются.

Горячие ладони на щеках, слишком сильный контраст с тем, что я чувствую внутри. Леденящий душу холод!

— Откуда это у тебя? — спрашиваю я, смотря на стол, который напоминает бездонную пропасть человеческой жестокости.

— Частный детектив собрал всё за неделю, — ответил Ярослав. — Ева, посмотри мне в глаза, — попросил он, а я не могу отвести взгляд от стола. — Ева! — громче позвал Яр. — Ты не будешь ничего делать, пока мы со всем не разберёмся.

— Яр, это же моя свекровь писала то заявление, — дрожащим голосом произнесла я. — Женщина, что жила со мной под одной крышей, а в итоге просто выгнала меня из моей же квартиры!

— Да, — кивнул Яр. — Но всё произошло тогда из-за Зарубина. Это он был за рулём.