Книга За него ответит она, страница 68 – Таша Эвер

Утром я проснулась поздно, чувствуя себя разбитой после бессонной ночи. Андрей ждал меня в гостиной. Когда я вошла — бледная, с отсутствующим взглядом, — он сидел на диване, и я сразу поняла: сейчас будет трудный разговор. Он готовился к нему всю ночь, с того самого момента, как получил отчёт от детектива. Отчёт, в котором было всё: фотографии, даты, адреса, имена. И главное — мотив.

— Саша, — сказал он, когда я села напротив. — Нам нужно поговорить. Я всё знаю.

Я не ответила. Просто смотрела на него, и в моих глазах он, наверное, увидел не страх и не удивление, а какую-то странную, пустую отстранённость. Я уже знала, что он скажет. Я уже прошла через это — одна, без него, ещё там, в кабинете Мишеля, когда увидела документы и записку.

— Его зовут Михаил Соколов, — продолжил Андрей. — Он ресторатор. Владелец Le Château. И он не случайно оказался рядом с тобой. Это не было совпадением. Он знал, кто ты. Знал, что ты моя жена. Он выбрал тебя специально.

Я смотрела на мужа и видела, как ему трудно. Он держался из последних сил — юрист, привыкший излагать факты сухо и чётко, сейчас с трудом подбирал слова. Его руки, лежавшие на коленях, слегка дрожали. Я никогда не видела Андрея таким. Он всегда был скалой. А теперь скала трескалась у меня на глазах. И от этого мне было больнее, чем от его слов.

Он рассказывал мне всё — спокойно, методично, как юрист, излагающий факты. Про брата-близнеца Николая, который потерял бизнес и попал в клинику после нервного срыва. Про судебный процесс, который он вёл. Про то, что юридическое сопровождение той сделки осуществляла его фирма. Про то, что это была месть. Холодная, продуманная месть.

— Саша, пойми, — он говорил всё более эмоционально, его голос срывался. — Ты стала жертвой. Тебя использовали. Он не любит тебя. Ему нужна была не ты, ему нужно было разрушить мою семью. Оставить Машу без отца. Чтобы у меня не было жены, а после развода он бы просто тебя бросил. Понимаешь? Он хотел сделать мне больно — и использовал для этого тебя.

Я сидела и смотрела в одну точку. Ни слёз, ни истерики, ничего. Потому что я уже знала. Я уже всё это поняла ещё там, в его кабинете, когда увидела документы и записку. «А. должна быть готова к октябрю». Я знала. Я просто ещё не нашла в себе сил, чтобы признаться в этом вслух. Но пока Андрей говорил, в моей голове проносились совсем другие картины. Не те, которые он рисовал — холодный расчёт, план мести, ловушка. А другие: как Мишель стоял у плиты в одном фартуке и готовил мне омлет. Как он плакал, слушая Эдит Пиаф и вспоминая родителей. Как он сказал: «Я никуда не уйду. Даже если ты никогда не решишься». Как он смотрел на меня, когда я засыпала в его объятиях — с такой нежностью, которую невозможно подделать. Я не знала, что из этого было правдой. Но я знала, что не всё было ложью.

— Саша! — Андрей схватил меня за плечи и начал трясти. — Очнись! Посмотри на меня! Мы справимся. Мы всё переживём. Я не сержусь на тебя. Я понимаю, что тебя заманили в ловушку. Ты не виновата. Мы всё обсудим, мы всё решим. Я не буду иметь к тебе претензий.

Я медленно убрала его руки со своих плеч и встала. Его прикосновения — они были чужими. Не потому что я его ненавидела. А потому что я больше не чувствовала ничего. Ни любви, ни злости, ни обиды. Пустота. Только пустота, которая образовалась внутри меня за эти дни, и которую не могли заполнить ни его слова, ни его прощение.