Книга Жестокое сердце Тайги, страница 81 – Лина Коваль

— Чего подождем? — аккуратно спрашиваю и отпиваю чай.

— Потом расскажу…

В кафе многолюдно, много детей, но мне удивительно комфортно. Желания сбежать нет, и Аня меня не утомляет. Она такая деятельная и активная. Хочется подольше побыть с ней в этом вихре и не думать о том, что бушует в мое сердце.

— А как тебе вообще ваш универ? Он же коммерческий?

— Да, но я надеюсь получить бесплатное место в следующем году.

— Ого. Умничка какая, — вцепляется в меня испытующим взглядом. — А Загорский ведь там же учится?

— Там же. — опускаю глаза в тарелку с пирожным и чувствую сопротивление, рвущееся изнутри. — Ты ведь меня из-за него сюда позвала?

Аня ни на секунду не меняется в лице.

— С чего ты так решила?

Я не знаю, что сказать.

— Извини, Ань, если я тебя обидела. Просто так вдруг подумала! — перекидываю волосы на другое плечо и пью свой чай.

— Подумала, что он меня попросил с тобой встретиться?

— А он просил?

— Нет. — качает головой. — Миша проболтался, что вы с Яром поженились, поэтому я решила познакомиться с тобой поближе. В надежде… что мы подружимся. — улыбается. — Жены хоккеистов должны держаться вместе.

— Я совсем не против с тобой подружиться. Ты очень интересная, Аня.

— Спасибо! Ты тоже!

— Хотя — скажу честно — сначала мне не понравилась.

— Бывает! — смеётся.

— Но… с Загорским я разведусь. Надеюсь, это не помешает нашей с тобой дружбе.

— Ого. — в ее сияющих глазах загорается искреннее любопытство. — Вы поженились… фиктивно? — негромко спрашивает. — Если хочешь, можешь не отвечать.

— Что значит «фиктивно»? — склоняюсь над столом и смотрю по сторонам.

— Ну, то есть у вас ничего не было? — почти шепчет.

— Было, — смущенно киваю.

— Интересно… — она отшатывается, проверяет свой чайник и наполняет чашку. — Какое блаженство! — отправляет ложку кокосового пирожного в рот и запивает чаем.

Я поедаю свое и впервые испытываю дикое желание с кем-то поделиться.

— Ярослав женился на мне, потому что хотел что-то там доказать отцу. — выпаливаю как бы между прочим. — Но меня об этом, конечно, не предупредил. Для меня все было по-настоящему. Забыл, наверное…

— Какой он придурок! — Аня ахает. — Дорогая, мне так жаль…

Ее ладонь касается моего предплечья.

— Мне уже нормально…

— Тогда вот и отлично, что Ярослав так страдает. Поделом ему.

— Страдает?

Анюта заговорщицки наклоняется.

— Пришел к нам вчера расстроенный и спал на диване в гостиной, потому что ему не хотелось ехать домой? Шушукались там с Мишей полвечера, все запасы Колы выдузили.

— Ааааа… Вот как?

— По-моему, Загорский искренне страдает. — задумчиво продолжает.

— Это вряд ли.

— Я его таким никогда не видела, а знаю его лет с пяти. Он всегда был задницей, если хочешь знать!

— Слышала, вы встречались?

— Ааааа… Да… — легко смеётся. — Это было, когда Авдеев уехал в НХЛ, а у Яра умерла мама… — она вздыхает. — Но ты не думай, там ничего серьёзного. Так… пара поцелуев.

Я хмурюсь.

— Давай сменим тему, — умоляюще прошу.

Она снова хихикает.

— Миша тоже совсем не любит об этом говорить. Мы можем сменить тему, но я хочу тебя попросить, Саша.

— О чем?

Ее лицо принимает обеспокоенное выражение, а голос дрожит:

— Наш Яр может казаться странным.

— Да уж…

— На это есть целый ряд причин, но… мы — его друзья — любим его вот таким. Очень тревожно наблюдать, как он теряет самое важное для молодого хоккеиста — свое здоровье. У Загорского сейчас серьёзные проблемы с коленом. И это посреди сезона. Его первого сезона в Лиге… Поверь мне, операции — крайне неприятная штука для восстановления.