Книга Жестокое сердце Тайги, страница 40 – Лина Коваль

Все у тебя, Сашка, ни как у людей!

— Как там этот… в университете появляется? — спрашивает он зло.

— Вы про Ярослава?

— Про него самого.

— Да… Видела его недавно… Я пойду, — говорю сбивчиво. — Хотела вам сказать, что решила съездить в Солнечногорск на несколько дней. Своих навестить. Скучаю.

— Конечно, съезди, Саша. Могу попросить водителя. Он тебя отвезет.

— Да я на поезде. Так быстрее.

— Ну, смотри. Будь осторожнее.

Нацепив шапку, выбегаю из университета и замечаю рядом с крыльцом темно-зеленый «Танк». Махнув идущей к остановке Владке, лечу к нему.

— Привет. — вместе со снежным вихрем залетаю в машину и… тянусь за поцелуем.

Вчера перед тем, как уехать домой, я тоже впервые проявляла инициативу сама, но списала это на усталость после тяжелой игры.

Сегодня же Загорской выглядит бодрым. На нем спортивные штаны и толстовка без капюшона. Волосы немного влажные. То ли от снега, то ли после душа.

Все же проехавшись губами по гладковыбритой щеке, смущаюсь.

— Едем? — спрашиваю, стягивая шапку и взбивая кудри.

— Едем, — отвечает Яр, не глядя на меня и тут же стартуя с места.

Я оборачиваюсь, улыбаюсь при виде спящего на подушке Ови.

Хорошо получилось. За одним Мамуля лично его посмотрит.

До самого выезда из города оба молчим.

Я посматриваю на мужские руки, обнимающие руль. Еле сдерживаюсь, чтобы не задать вопрос, где же его обручальное кольцо и почему Яр его не надел, но не успеваю, так как мы заезжаем на автозаправку.

— Взять тебе кофе, Саша? — спрашивает он, забирая телефон из бардачка.

— Да. Если можно…

Я провожаю высокую фигуру до двери павильона, а потом вдруг вспоминаю, что на этой автозаправке продают вкусное какао.

Выскочив из автомобиля, несусь за мужем, как бы это странно ни звучало.

Замечаю его у кассы и подбегаю сзади.

— Яр! — Хватаю за руку, которую он резко, даже с силой, выдергивает.

— Тебе чего? — спрашивает слишком грубо, для человека, за которого я вчера вышла замуж в Западном загсе.

— Я…. - не выдерживаю.

Слёзы слишком близко.

От обиды и непонимания, что вдруг с ним произошло.

— Мне? Ничего. — выплевываю ему в лицо и, накинув капюшон, несусь по снегу обратно в машину.

Только теперь уже на заднее сидение. К Ови.

Опустив телефон, исподлобья наблюдаю, как Загорский возвращается.

Шаг широкий, плечи расправлены, в руке — мой стаканчик с кофе.

_________

Эх…

Вкусный, наверное…

_________

Улавливаю легкое недоумение на лице. Затем Яр озирается, будто допускает мысль, что я могла сбежать, и посматривает на заднее сидение.

— Дошло, значит… — язвительно шепчу.

Обида быстро проходит все стадии: от жгучего чувства несправедливости до реального осмысления произошедшего.

— Саш…

— Не хочу… — отворачиваюсь, когда он открывает мою дверь, и поглаживаю щенка. Это занятие — как лучший антистресс. Шерсть у Ови блестящая, мягкая. Он ластится к моей ладони. Жалобно скулит.

В какой-то момент кажется, что Загорский сейчас сорвется. Так же, как возле кассы. Энергетика, идущая от него, слишком густая и отрицательная.

— Сам пей свой кофе. Вместе с успокоительным. — ворчу, прикрывая глаза. — Рыжик! — едва сдерживаю смех, потому что кое-кто усердно вылизывает мое лицо влажным языком.

Присутствие этого малыша смягчает обстановку. Тем более это ощущается, когда он тянется за лаской к наблюдающему за нами психопату, за которого я имела неосторожность выйти замуж вчера.