Книга Жестокое сердце Тайги, страница 35 – Лина Коваль

— Конечно, он первый. Во всем первый, Саша… — со смущением говорит.

— Я не знала, — сама прикладываю пальцы к горящей щеке.

— Даже не представляю как по-другому. И вот сейчас, когда Дима тяжело болеет, тоже не представляю. В горе и в радости. Всегда вместе, что бы ни случилось в нашей жизни. В этом и заключается любовь.

— Быть вместе?

— Вместе и до конца.

— А если бы папуля оказался плохим человеком? — я настораживаюсь.

— В плохого я бы не влюбилась, — смеётся мамуля. — И мы познакомились в ветеринарном училище, на практике. Я видела, какой Дима в работе. Плохой человек может тянуться к животному, а вот животное никогда не будет тянуться к плохому человеку. Вот так, Саша.

— Спасибо за поддержку! — я как-то внутренне успокаиваюсь.

— Береги себя, моя девочка. У меня прием начинается…

— Да, я перезвоню… — прощаюсь.

Смахиваю в сторону совершенно ненужное мне сообщение от Ратмира, и, вдохновленная важным разговором, захожу в продуктовый супермаркет на первом этаже. Складываю в корзину стейки индейки, свежие овощи и спагетти из твердых сортов пшеницы. Оказалось, что рацион хоккеиста не сильно отличается от рациона теннисистки.

Ови, как всегда, встречает слишком эмоционально. Прижав его к груди, успокаиваю и начинаю подготовку к приезду Тайги. Не спеша готовлю незамысловатый ужин. Не скажу, что я отличный повар — мамуля меня разбаловала — но пожарить стейки на гриле несложно.

Когда заканчиваю, очерчиваю взглядом гостиную, задерживаясь на скульптурах. Какие они монументальные и красивые.

А потом иду к «хоккейному» уголку и перебираю перемотанные лентой клюшки. Бью по воротам. Промахиваюсь, конечно, отчего смеюсь и тут же вспоминаю про Жозефину.

Когда переодеваюсь в футболку «Родины», слышу, как поворачивается ключ в замочной скважине.

— Привет, — останавливаюсь в дверном проходе, пытаясь успокоиться.

Ноги снова отрываются от земли, когда я вижу знакомый черный пуховик и взъерошенные зимним ветром темные волосы. На красивом лице нет ни одной эмоции, но это только до тех пор, пока Ярослав не замечает мой наряд.

— Привет, — он удовлетворенно улыбается и жестом зовет меня к себе.

Преодолев пару метров, бросаюсь к нему на шею. Сильные руки подхватывают меня под ягодицами так, что приходится обвить бедра ногами.

Ови, надрываясь, тоже пытается залезть на Загорского. Подпрыгивает и скулит.

Прислонившись к холодному лицу, веду кончиком носа по колючей щеке. Все рецепторы вдруг оживают, возрождая в моей памяти обрывки нашего последнего вечера. Как Яр пахнет и какие вкусные его поцелуи.

Правда, эти обрывки тут же собираются в новые.

Жадные губы накрывают мой приоткрытый рот, и становится по-настоящему жарко. Я растворяюсь в этом откровении, осторожно отвечаю и прижимаюсь ещё отчаяннее.

Неожиданно Яр отклоняется и подхватывает Ови.

— Чтоб заткнулся, — хмуро оправдывается.

— Конечно-конечно, — я смеюсь, устраиваю наконец-то затихнувшего щенка между нами.

Теперь стоим втроем.

Он долго изучает мое лицо.

— Скучала, Учебник? — хрипло спрашивает.

И это прозвище кажется мне теперь таким милым.

Только моим.

— Да. Я… тебя ждала.

— Я вижу, — он опускает взгляд на футболку и снова смотрит за меня. — Чем это у нас пахнет?

— У-ужином.

— Ужином? — кажется, озадаченным.

— Я приготовила… Подумала, что ты приедешь голодным.