Книга Измена. Муж заказал мне любовь, страница 81 – Андрей Левинский, Анна Леви

— Убери, — сказала я.

Он убрал телефон.

Мы долго молчали. Потом я спросила, сколько давал Денис. Роман ответил, что не уточнял, отказал до сметы. Я поверила не сразу. Сначала услышала, потом несколько раз повторила про себя, представляя все варианты, в которых он мог лгать. Устала. Сказала:

— Я хочу ужинать. И я всё ещё злюсь.

— Я тоже голоден. Злость в холодильник не уберём, испортится.

Я посмотрела на него и неожиданно рассмеялась сквозь слёзы. Он придвинул салфетки, не делая из этого примирения.

Мы приготовили макароны. Оба пересолили воду: я не заметила, что он уже посолил. Пришлось промывать, Роман ругался на дуршлаг, я держала кастрюлю и отвечала, что хороший дуршлаг, просто дырки не там. После ужина он спросил, остаться ли. Я сказала — да. Ночью мы долго лежали, не касаясь друг друга, потом я нашла под одеялом его руку.

* * *

В аэропорт я не поехала: у меня была запись в девять. Роман прислал фотографию стакана кофе и сухого бутерброда. Написал, что отъезд сразу оправдал себя кулинарно.

В первые дни мы созванивались по десять минут. Я рассказывала, как мы пробовали включить вступление через колонку и из соседнего зала сразу попросили сделать тише. Роман — как мужчина, которого они записывали, полчаса молчал перед микрофоном, а потом рассказал всё нужное, пока оборудование уже убирали.

На четвёртый день он не позвонил в условленное время.

Я смотрела на экран и чувствовала, как знакомая холодная волна поднимается от живота к горлу. В семь сорок отправила: «Всё нормально?» В восемь открыла его профиль. Последний раз был в сети в шесть двенадцать.

Я могла смотреть на эту цифру весь вечер.

В восемь десять позвонила Таня. Предлагала встретиться завтра, и я вдруг поняла, что разговариваю с ней вполуха, следя за верхней строкой экрана.

— Ты со мной? — спросила она.

— Не совсем. Роман не отвечает.

— Давно?

— Полтора часа.

Таня помолчала.

— Давай я не буду сейчас говорить, что это немного.

— Спасибо.

— Но и вместе сидеть у телефона не буду. Мне надо знать про завтра: у меня свободный вечер, потом три смены.

Я открыла календарь. На завтра стоял монтаж, который можно было закончить утром.

— В семь. Где хочешь?

Мы выбрали недорогую лапшичную. Пока обсуждали, Роман написал: «Прости. Застряли на площадке, телефон в сумке. Через двадцать минут наберу».

Я не бросила Таню на полуслове. Договорила о времени, спросила, как её кот после прививки. Она сообщила, что кот пережил, а она до сих пор оскорблена.

Роман позвонил через двадцать пять минут. Я сказала, что испугалась. Он извинился, не стал рассказывать, что взрослые люди не обязаны отчитываться. Я не стала спрашивать, что именно они делали последние два часа. Он рассказал сам: лифт не работал, пришлось спускать оборудование по лестнице, потом потеряли пропуск, все искали в одном кармане, пока не нашли в другом.

— Плохо предупреждаю, — сказал он. — Буду ставить напоминание, если увязнем.

— А я постараюсь не хоронить наши отношения до ужина.

— И меня заодно.

Я закрыла глаза, слушая его усталое дыхание. В гостиничном номере у него гудел кондиционер, кто-то постучал, спросил про завтрак. Он ответил, что подойдёт в восемь. Я не стала выяснять, кто стучал. Когда мы попрощались, убрала телефон в другую комнату и впервые за вечер услышала, что стиральная машина давно закончила.