Книга Измена. Муж заказал мне любовь, страница 47 – Андрей Левинский, Анна Леви

В воскресенье я записала по телефону ещё одну участницу, чей номер получила от Ирины до поездки. Она рассказала, как жильцы носили воду во время ремонта дома, а потом разрешила прислать отрывок в музей на предварительное прослушивание. После звонка я отправила Ирине расчёт. Перечитала три раза, но сумму не уменьшила. Потом закончила фрагмент и написала, что в понедельник приду лично: вернулась раньше. Ирина ответила, что будет ждать к одиннадцати.

Денис за выходные звонил шесть раз. Я один раз ответила сообщением: «Про вещи договоримся в понедельник». Он написал, что дом никуда не делся. Я посмотрела на Танину комнату, где мой чемодан мешал открыть шкаф, и чуть не набрала: «Поэтому я хочу забрать стол». Стерла. Стол не поместился бы здесь.

* * *

В музее я пришла на десять минут раньше. В комнате для прослушивания стояли четыре стула, проектор и коробка с удлинителями. Ирина перебирала провода, а мужчина в рабочей жилетке пробовал закрыть окно, которое держалось на перекошенной ручке.

— Можно не закрывать, — сказала я. — Будем в наушниках.

— Посетители не все будут в наушниках, — ответил он. — Нам ещё помещение слушать.

Его звали Павел, он занимался светом и размещением оборудования. Директор пришёл последним, извинился за опоздание и сразу попросил включать. Я открыла файл, который вчера казался почти готовым. Теперь перед тремя людьми он стал подозрительно коротким.

Виктор Ильич заговорил. Я сидела, вцепившись в край своего блокнота, и старалась не смотреть на лица. На второй минуте директор снял один наушник, чтобы ответить на сообщение. Мне захотелось остановить запись. Я не остановила.

Когда фрагмент закончился, первым заговорил Павел.

— А сколько таких точек будет?

Я назвала предполагаемое число и объяснила, что пока делаем пилот из трёх историй. Он спросил, будут ли люди слушать стоя. Я ответила, что не знаю, и почувствовала себя неподготовленной школьницей.

— Тогда давайте не больше пяти минут на одну, — сказал он. — У меня мать пять минут постоит, а потом уже неважно, насколько интересно. Сядет где сможет.

Ирина записала. Директор спросил про музыку. Я сказала, что могу предложить вариант без неё. Потом мы послушали часть второй записи, совсем сырой: женщина рассказывала, как ходила за водой, пока у них ремонтировали дом. Директор дослушал до конца и неожиданно засмеялся на фразе, которую я собиралась убрать как слишком бытовую.

— Это оставьте, — сказал он. — Только начало короче.

Я записала и впервые перестала ожидать, что меня сейчас разоблачат как человека, который взялся не за своё дело.

О цене заговорила Ирина. Назвала сумму из моего письма и спросила, правильно ли поняла этапы. Я подтвердила. Директор нахмурился, посмотрел в расчёт, и у меня сразу появились три способа сделать дешевле.

— А если меньше голосов? — спросил он.

Я начала отвечать, услышала себя и остановилась.

— Можно. Тогда меньше записей и поездок. Но подготовка, согласования и монтаж остаются.

Он поднял глаза.

— Я это понимаю. Мне нужно выбрать объём.

Я кивнула. Никто не собирался объявлять мою цену наглостью. Человек считал деньги. Я тоже могла считать, не извиняясь за каждую строку.

Мы договорились вернуться к расширению после готового пилота. Когда директор и Павел ушли, я наконец разжала пальцы. На блокноте остался загнутый угол.