Книга Измена. Муж заказал мне любовь, страница 17 – Андрей Левинский, Анна Леви

— Поздравляю, — сказал Роман.

— Рано. Она хочет моё вступление.

— Тогда соболезную. Сами выберите, что приятнее.

Я засмеялась. Мы пошли обратно медленнее.

На обратном пути я споткнулась о корень. Он поймал меня за предплечье и сразу отпустил, когда я выровнялась. Через тонкую ткань остались тепло и ощущение его пальцев. Я всю дорогу зачем-то поправляла рукав.

— Вы хорошо разговариваете с людьми, — сказал он.

Я хотела ответить колкостью, но после разговора у дачи это было бы несправедливо. Поблагодарила и спросила, где сворачивать к корпусу.

* * *

Вечером я не пошла в ресторан. Я перечитала замечания музейной кураторки: вступление слишком официальное, хочется услышать в нём меня. Я открыла микрофон и заговорила голосом женщины, объявляющей эвакуацию в торговом центре.

«Этот дом хранит множество историй…»

Стереть.

«Мы редко задумываемся…»

Господи, я сама вырезала «мы редко задумываемся» из чужих текстов лет пятнадцать.

Я положила голову на скрещённые руки. В дверь постучали.

Роман стоял в коридоре с бумажным пакетом.

— Вы не пришли. Я подумал, может, работаете. Тут сыр и хлеб. Если вы уже ели, у меня будет странный поздний ужин.

Я не открыла дверь шире.

— А если я не хотела вас видеть?

— Тогда оставлю пакет у двери.

— Не надо у двери. Я не кот.

Он протянул пакет. На дне лежало яблоко, маленькое, с матовым боком.

— Надеюсь, это не с той дачи.

— Купил в магазине. Картошку вам приносить побоялся.

Я прижала пакет к груди.

— Спасибо.

Он ушёл, так и не предложив зайти. Я стояла в открытой двери ещё несколько секунд, потом закрыла её ногой.

После одиннадцати он написал: «Получилось с работой?»

У меня не получилось. Вместо ответа я наговорила ему сообщение — короткое, про то, как ненавижу собственный голос в записи. Он ответил, что к этому почти все привыкают, если перестают слушать себя как подсудимого.

Я хотела возразить. Нажала на микрофон и вдруг сказала совсем другое:

«Я сегодня поняла, что не знаю, как разговаривать, когда меня не перебивают. Начинаю торопиться. Всё время хочется успеть, пока человеку не надоело. Глупо, да? Мне сорок один год, а я радуюсь, что мне дали закончить предложение. Только не надо сейчас говорить, что я замечательная. Я не смогу это слушать».

Я отправила сообщение и сразу положила телефон экраном вниз.

До этого момента всё можно было считать опытом над нанятым актёром. Здесь никакого опыта не было. Я лежала в чужой кровати, ела сыр из пакета и ждала, что мне ответит мужчина, которому мой муж перевёл деньги.

Роман написал: «Не буду. Расскажете завтра про свой выпуск?»

Я ответила: «Да».

Утром Денис прислал ссылку на квартиру. Я открыла её ещё в постели и несколько секунд не могла понять, что именно он предлагает. Сдать нашу? Купить новую? На фотографиях была спальня с огромным изголовьем и кухня, на которой всё блестело.

«Посмотри. Мы когда-то говорили про этот район. Можно начать заново».

Я перечитала сообщение. Разговор о переезде действительно был — три года назад, когда Ася только собиралась уезжать учиться. Тогда Денис сказал, что менять квартиру слишком хлопотно, а я согласилась. Теперь хлопоты почему-то стали допустимыми.

Я увеличила фотографию кухни. Там не было места для моего рабочего стола. Я знала, что муж ответил бы: ноутбук можно поставить где угодно. Раньше мне казалось, что он хвалит мою неприхотливость.