Книга Мальвина. Ошибка наемницы, страница 29 – Алена Бондар, Карина Рин

— Ты в порядке? — пытаюсь держать себя в руках при Алексе.

— Да, ты ведь спасла меня, — снова улыбается эта змеюка, и я тону в его глазах цвета расплавленного металла.

— Я оставлю вас... вам точно есть о чём поговорить, — опустив голову, произносит Алекс и, проведя по тыльной стороне моей ладони, уходит к двери.

— Алекс! Стой... — умоляю его остаться, но мужчины пересекаются взглядами, и он уходит.

— У вас еще все будет хорошо, — внезапно врезается кинжалом в сердце Сергей.

— Ты о чем? — скривившись, спрашиваю его.

— Алина... — теперь этот подбирает слова... замечательно. — Я вижу, что ты неравнодушна ко мне, но...

— Но?

Что, блин, еще за "но"?

— Я не могу быть с тобой... никак, даже если бы захотел, — еще один выстрел, теперь в грудь, и стреляет Сергей.

— Что за бред? Алекс мне нравится... очень... но я сама вправе выбирать, — пытаюсь вернуть Сергея на путь к своему сердцу.

— Есть моменты, в которых мы не выбираем... — он берет мою руку в свои ладони и смотрит в глаза.

Смотрю, как школьница, которая запуталась в том, что произошло за это короткое время, пока я была в отключке. Дверь снова шипит.

Вместо Алекса и доктора в комнату входит пожилой мужчина с тростью, слегка прихрамывая. Его походка уверенная, несмотря на видимую хромоту — каждое движение отдается сдержанной силой.

Глубокие боевые шрамы прорезали лицо, а кожаная повязка на правом глазу придает суровости, словно символ давно минувших сражений.

Его взгляд прямой и изучающий, пронизывающий насквозь. На мгновение становится ясно, что этот человек не привык жалеть — ни себя, ни других. Каждый шрам на его теле говорит о выстраданных победах, каждая морщина хранит память о потерях.

Перед нами стоял не просто ветеран, а тот, кто прошёл через ад и вернулся сильнее, чем был до этого.

— Как она, сын? — спросил он, подойдя к нам.

Сын? Это его отец?!

— Всё хорошо, отец, — не отрывая от меня взгляда, отвечает Сергей.

— Алина, правильно? — смотрит на меня этот боевой волк, и меня бросает в дрожь.

— Да... — напрягаюсь.

— Когда Сергей сказал, что Мальвина — это ты, я не поверил, но теперь вижу...

— Что вы видите? — я даже не могу описать свое выражение лица, но ком в горле говорит, что дальше мне точно не понравится.

— Тебя отобрали у меня еще во младенчестве. Это была вынужденная мера...

Мне уже наплевать, что этот боевой волк там рассказывает, меня тошнит, и все плывет перед глазами. Смотрю на Сергея и вырываю свою руку. Меня рвет на части. Я встаю, все болит, но мне все равно.

Они пытаются аккуратно меня остановить, но я, оторвав все провода и катетеры, отталкиваю их. Прохожу ровно два шага и падаю на холодный бетонный пол. Чувствую вкус крови во рту от удара и вырубаюсь.

Опять прихожу в себя в этой комнате. Надеялась, что все это сон. Ага, конечно...

Осматриваюсь — никого. Встаю, тело ноет. Обшариваю ближайший ящик — нахожу обезболивающее и колю в бедро. Хорошо, теперь надо действовать быстро. Отключаю аппаратуру и жду...

Гидравлическая дверь снова шипит, и в палату влетает медсестра. Вырубаю её подносом. Грация кошки пока не доступна, да и в больничной пижаме с голой жопой особо не попрыгаешь, но что делать.

Пригнувшись, крадусь по коридору к посту медсестры. Там вторая — вырубаю её и забираю пропуск. Благо "больница" или что это за место почти пустая. Хромаю к лифту. Приложила пропуск — лифт открывается.