Книга Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема, страница 6 – Светлана Ворон

Как он это делает? Это его дар — зачаровывать и гипнотизировать женщин? Или я взволновала себя сама, встретив настолько привлекательного мужчину, что мое тело впервые в жизни чувственно отреагировало?

Но мне ведь нельзя испытывать ничего подобного, так уж заведено. Ведьмам похоть в принципе несвойственна.

Нам с младенчества прививали равнодушие к плотским удовольствиям и к мужчинам, потому что секс в буквальном смысле отнимал часть нашей магии.

Одаренные ведьмы и особенно главы рода сознательно хранили девственность всю жизнь, замуж выходили лишь младшенькие и посредственные. Обязательно за ведьмаков, чтобы сила ковена крепла и увеличивалась, а не рассеивалась.

Весь мой мир строился на Силе, которую необходимо беречь и приумножать, а не раздаривать кому ни попадя. В ход шло все: строгое воспитание, осуждение и контроль.

«Ты же не шлюха, а ну-ка застегни пуговицы на блузке. Отрастила титьки она, понимаешь ли».

«Что за мода носить такие низкие джинсы, что из них задница торчит? Хочешь, чтобы тебя отымели в какой-нибудь подворотне»?

«Никаких мальчиков, думай об учебе. Не трать Силу на парней, они все хотят только одного».

«Ты же не хочешь кончить так, как твоя мать-вертихвостка? Макияж — смой. Юбку лучше надень длинную и на размер больше, она формы скроет».

Мы с сестрами рано остались без матери. Нас воспитала бабушка, всю жизнь запугивая последствиями легкомысленного поведения.

Если ведьма нарушала правила и не дай бог влюблялась в человека, ее изгоняли из ковена и лишали всех прав. Часть высвободившейся после ее ухода магии распределялась между оставшимися членами.

В моей семье я была старшей и самой одаренной ведьмой до того, как бабушка заболела, и я стала терять свои способности. Я никак не могла подвести сестер и поддаться чарам какого-то мужчины. Особенно демона. Это означало бы подписать себе смертный приговор.

Придя сюда, я угодила в двойную ловушку. Уйду — потеряю все. Останусь — вполне возможно, потеряю себя.

Если только не возьму себя в руки и не сосредоточусь на цели.

Викто́р Азавель, тем временем, остановился прямо передо мной, и меня окатило волной его приятного одеколона с нотками бергамота и цитруса. Этот мужик еще и пахнет потрясающе, за что мне эта пытка.

Демон возвышался надо мной на целую голову. Буравил пристальным взглядом, будто считывал малейшую реакцию или даже мысли. Глаза посверкивали в полутьме. Жуть какая.

Я зашипела, ощутив неожиданный прилив утраченных сил, когда его горячие пальцы сомкнулись на запястье. Отшатнулась прочь, но он не позволил вырваться.

— Стой смирно! — брови сдвинулись к переносице, хватка усилилась, вены прожег огонь. — Я проверю тебя.

Он говорил, как врач. Владелец фармацевтической компании наверняка и образование соответствующее имел. Так что я постаралась расслабиться.

Пальцы уверенно нашли пульс, колотящийся с бешеной скоростью. Что обо мне подумает Азавель? Что я психованная истеричка? Боже, я срочно должна успокоиться…

Виктор застыл и просто молча считал. А я безуспешно пыталась взять себя в руки и дышать ровно.

Осторожно опустив взгляд, я убедилась, что моя кожа светится изнутри красным. Тот же огонь вспыхивал в серых глазах на протяжении целой минуты, которая показалась мне вечностью.

А затем пальцы скользнули вверх по руке. Мягко надавливали и ласкали, чересчур приятно и интимно, вызывая во мне то же двойственное чувство опасности и удовольствия, от которого хотелось сбежать на край света и забыть об этой встрече как о страшном сне.