Книга Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема, страница 105 – Светлана Ворон

— Кажется, ты забыл, что у меня было еще одно условие, — напомнила я вредно, хоть и дрожащим от возбуждения голосом.

Виктор осклабился, но не слишком напугано. Думал, наверное, что ерунда.

— Я поняла, что ты не можешь или не хочешь спасти моих сестер, — проворчала я, отодвигаясь подальше от упирающейся в меня сквозь брюки эрекции. — Но хотя бы бабушку ты вылечить должен!

Он закатил глаза. Улыбка пропала, приставать перестал.

— Ты можешь, я знаю! — ловила я его взгляд, который он раздраженно отводил. — Твои пробирки ей помогли, просто их нужно больше!

— Чудес не бывает, Эля, — раздосадовано ответил он. — Даже если я опустошу весь запас, это лишь ненадолго продлит ее агонию. Да к тому же сейчас по твоей же глупости тебе требуется не меньше! А ты для меня гораздо важнее.

— Ну, а мне важнее бабушка, — настаивала я на своем. — Мне плевать, что будет со мной.

Он на выдохе пробормотал что-то, отдаленно напоминающее «я заметил».

— Если я ей помогу, — вдруг сердито прорычал он, твердыми пальцами сжав мои бедра почти у основания, и от сладкой вспышки мне захотелось взвыть, — мы займемся, наконец, сексом?!

Потемневшие практически до черноты глаза запылали огнем, давая понять, в каком на самом деле мужчина находится нетерпении.

Он выглядел как… демон. Как страшный, злой, доведенный до белого каления, возбужденный и чертовски горячий демон.

— Ладно, — ответила я, подписывая себе приговор.

— Идёт, — сразу же согласился он и, не успела я опомниться, поставил меня на дрожащие ноги.

Обхватил за талию крепко-крепко, и вокруг нас начала закручиваться воронка.

— Эй, стой! — закричала я на него испуганно. — Прямо сейчас?! Я же не одета!

— Дома и оденешься, — прижал к себе еще плотнее. — И вещи заодно соберешь.

Спустя несколько мгновений мы материализовались в моей комнате.

Теперь понятно, почему мне снились те эротические «сны». Да он же с легкостью мог навещать меня в любой момент! Что он и делал.

В доме было тихо и темно, и под ложечкой у меня засосало от боли, что сестры арестованы и сейчас хрен знает где, напуганные и брошенные.

А как же бабуля? Сколько прошло дней? Кто за ней ухаживает?

Я ринулась в ее комнату, позабыв о приличиях. Плевать, что я полуголая, главное, как себя чувствует родной человек!

Она была жива. То ли спала, то ли без сознания. Лицо бледное, совсем худое.

В душной комнате отчетливо пахло старостью и смертью. На тумбочке — три разломанные ампулы, в документе — запись о сегодняшнем посещении врача. Никаких рекомендаций, только обычные процедуры. Вроде состояние бабули пока терпимое.

Азавель вошел вслед за мной. Деловито склонился над спящей старушкой, разглядывая морщинистую кожу землистого цвета. Осторожно, чтобы не потревожить, считал пульс.

— Не смотри, — попросил он меня, протягивая к лицу бабули руку.

— Чего? — опешила я, теперь тем более желая наблюдать за процессом лечения.

Викто́р выпрямился и посмотрел на меня так яростно и грозно, что я аж вздрогнула.

— Ты или доверяешь мне, или нет, Эля, — прорычал он тихо, чтобы не разбудить. — Если нет, мы немедленно отправляемся назад. Если хочешь, чтобы я помог ей, отвернись, я сказал.

Удивленная, я встала спиной, мучимая любопытством. В голове роились странные мысли, будто я снова не могу ухватить суть, а она вертится на кончике языка, как было с демоническим «питанием» эмоциями.