Книга Потомки исчезнувших Богов, страница 204 – Сергей Орлов

— Извините, коллеги, маленькие семейные разборки.

Внезапно сидевший рядом с Сергеем Джим заливисто рассмеялся:

— Ты знаешь, брат, чтобы испытать вновь человеческие эмоции, — говорил он сквозь смех, — оказывается, совсем не надо вселяться в тела. Достаточно просто общаться с вами, — и он опять рассмеялся.

Отсмеявшись, обратился к Светозарову:

— Вы не будете против, если я приглашу сюда несколько своих соплеменников?

— Да, конечно, приглашайте!

В дверях появился молодой человек, одетый в белую тунику и сандалии. В руках у него был странного вида инструмент. За ним проследовали ещё пять лемурийцев. И у каждого был инструмент. В основном — струнные. Но было несколько и духовых, похожих на флейту. Поздоровавшись, гости поднялись на подиум. Один из них легонько тронул струны. Его подхватили остальные, и полилась незнакомая нежная мелодия. Она завораживала, погружая в нереальный, божественный мир… В ней слышался шум прибоя, шёпот звёзд, звон бегущего ручья, зов бескрайней вселенной, боль по ушедшим навсегда родным, и надежда…

Когда затихла последняя нота, в наступившей тишине Воронов повернулся к Джиму:

— Прости, я был не прав. Вы не вырождаетесь, и не деградируете. Ничто не может так чётко охарактеризовать цивилизацию, как искусство. Ваша музыка просто прекрасна.

Застолье шло своим чередом. За тостом следовал тост. Пили в основном за содружество с расой лемурийцев и за Воронова. Не обошли стороной и членов ВКОРа.

Встал Джим:

— Друзья! Я вкладываю в это слово именно тот смысл, который оно несёт. Итак, друзья, мне очень жаль, что только случайность, или, как сказал один из ваших философов — «неосознанная закономерность», свела нас вместе. Хотя тысячи лет мы находились бок о бок. Признаю, всему виной был наш снобизм. Мы снисходительно наблюдали за развивающейся цивилизацией, не видя в ней самого главного. И правильно сказал Воронов, что именно искусство характеризует её зрелость. Перед тем, как попасть сюда, у нас с ним был длинный разговор, скорее, даже — монолог Сергея. И я хочу сказать, он был во всём прав. Вас есть за что уважать. И дружба с вами для нас будет честью. Нет, мы не собираемся безоглядно дружить со всеми подряд. Мы уже далеко не младенцы, чтобы разобраться, кто есть кто, зная, что и люди бывают разные. Пусть наша дружба начнётся с маленького — с вашего клана. А там будет видно. С большим сожалением мы покидаем этот праздник жизни. Но обещаю — встречаться теперь мы будем часто. И не как враги. До свидания.

После этих слов все лемурийцы разом исчезли.

Под конец пира Рада подошла к сёстрам:

— Девушки, можно с вами поговорить?

Они вышли на балкон.

— Ну, и о чём Вы хотели поговорить? — достаточно резко поинтересовалась Зезира.

— Да вот, весь вечер имею довольно сомнительное удовольствие наблюдать, как вы обе буквально прожигаете нас взглядом. Причина мне предельна понятна. Но и вы должны понять, что мы знакомы с Мануэлем почти четыреста лет. Да, многие женщины, с кем он общался, если не все поголовно, в него влюблялись. И мы все были с ним близки в то время, когда вас ещё и в проекте не было, как и родителей ваших родителей. Но дело в том, что он — одиночка. Из нас ни одна так и не смогла стать для него единственной. Но, девочки, не сегодня-завтра мы снова отправимся на Крит. А он останется рядом с вами. Сергей, хоть и Председатель ВКОРа, сидеть там не собирается, это предельно ясно. Он и раньше был непоседой. Исчезал постоянно, иногда — на целые годы. Чтобы быть с ним вместе, надо стать для него необходимыми. Вы сможете это? Если да, то, может быть, вам и повезёт. И не надо смотреть на нас, как на врагов. Никто не виноват, что мы все любим одного и того же. Это, скорее, наше общее несчастье.