Книга Потомки исчезнувших Богов, страница 102 – Сергей Орлов

— Я не самоустранился, как ты сказал, просто не видел смысла общаться с теми, кто от тебя отвернулся.

— Ой! Ребята, только давайте не будем вспоминать эту историю, — возмутилась Айшат. — В ней мы все виноваты. Нечего всё на Воронова валить!

— И как ещё много осталось работы с компом? — Сергей подошёл к холодильнику и достал оттуда очередной кувшин. Поставил на стол.

— Да уже закончили, — Стас добрался до графина.

Тут же на столе появилось пять, нет, теперь шесть стаканов.

— И где он?

— В отсеке электроники. Принести?

— И он ещё спрашивает!

Минут через пять Стас, кряхтя, принёс системный блок необычного дизайна. Был он раза в три больше обычного.

— Ничего себе, какой огромный, — удивился Влад. — Это было необходимо?

— А ты спроси у нашего Мэтра, зачем ему такие навороты в компе.

Сергей пропустил мимо ушей его колкие замечания:

— Теперь осталась сущая ерунда — провести аналогию между компонентами компа и мозгом человека…

— Ничего себе, «сущая ерунда»! — возмутилась Айшат. — Это же надо знать анатомию мозга! Функцию каждого его отдела! Постой… ты же у нас врач, причем, психиатр! Тебе и карты в руки!

— Давайте сделаем так — Стас нам объясняет роль каждой составляющей компа, а мы ВСЕ решаем, чему это соответствует в человеческом мозге. Кстати, Саша, ты тоже можешь принять участие. Стас, начинай.

— Ну, хорошо, начнём с процессора.

И он стал подробно рассказывать его роль в компе. Началось бурное обсуждение. В итоге пришли к единому мнению, что это больше всего соответствует понятию «ум». А набор программ — совокупности знаний, «интеллекту». Долго спорили об операционной системе, пока Григорьев тихо не произнёс:

— Разум… сознательная умственная деятельность человека, направленная на решение какой-либо задачи.

Все повернулись к нему, подумали… и согласились с таким определением. О материнской плате долго не спорили, все сошлись во мнении, что это — нервная система мозга, соединяющая все его отделы в единое целое. О видеокарте, интерфейсе, веб камере и динамиках даже обсуждать не стали — органы чувств. Воронов все это записывал, тут же, рядом рисовал руны. Напротив некоторых ставил знаки вопроса. Глядя на него, остальные тоже стали что-то рисовать. Сергей отложил свой лист, потянулся и встал:

— Схожу-ка я на улицу, покурю. А вы тут пока прикиньте, что к чему.

На дворе уже стоял декабрь. Прошло два года, как Сергей первый раз попал в Центр. Наполненное событиями, время летело, как болид.

С неба падали крупные снежинки, покрывая мёрзлую землю пушистым ковром. Было тихо… Воронов закурил и достал телефон. Немного подумав, набрал номер Галины:

— Привет. Как у тебя дела?

— Да всё нормально. Всё — как обычно. А твоё учение как продвигается?

— Не так быстро, как хотелось бы.

— Да, до Влада тебе ещё далеко.

Сергей хмыкнул:

— Как от Земли до Марса. А для тебя это так важно?

— Ну… скажем так — мне этот вопрос не безразличен.

— Ты вечером, чем будешь заниматься?

— Хочешь приехать?

— Да, я очень соскучился по тебе.

— Дел особых нет. Если хочешь, приезжай.

Воронов бросил окурок в урну и направился в лабораторию.

В ОТК шли бурные дебаты. Склонившись над столом, спорили в основном Влад и сёстры, рисуя руны, периодически обращаясь за справками к Стасу. Григорьев стоял рядом и с интересом наблюдал за работой «ассов». Сергей подошёл к столу: