Книга Последний Хранитель Империи 2, страница 52 – Сергей Орлов

— Ты смотри, — подмигнул Вася Шапе, — звучит прямо как наш Петербург, только погорячее.

Когда корабль причалил к пристани Аль-Джабаля, воришки впервые за долгое время испытали нервозность. Они стояли на палубе, готовясь сойти на берег чужой страны, с сундуком золота и без единого представления о том, что делать дальше.

— Может, сначала найдем какое-то жилье? — предложил практичный Шапа. — Переночуем, подумаем…

— Ну уж нет, — решительно возразил Вася. — Мы теперь богатые господа, и должны произвести соответствующее впечатление. Как думаешь, где тут можно найти шейха, чтобы представиться ему?

— Да брось ты эту идею, — поморщился Шапа. — Какой шейх? Ты на себя-то посмотри — после кораблекрушения и острова мы похожи на бродяг, а не на богатых господ.

— Ну да, выглядим мы не очень, — Вася критически оглядел свою потрёпанную одежду. — Но деньги решают многое. Сначала найдём гостиницу, купим приличные шмотки, а потом уже будем думать о шейхе.

Шапа вздохнул, но перечить не стал. После недель скитаний и волнений перспектива чистой постели и горячей еды перевешивала все опасения.

Сундук с сокровищами они завернули в парусину и, наняв носильщика, отправились вглубь города.

Аль-Джабаль встретил их шумом, жарой и невообразимым многоцветьем. Узкие улочки кишели людьми всех мастей и сословий — от нищих до богачей в шелках, от солдат с кривыми саблями до худых аскетов с отрешёнными лицами. Воздух наполняли ароматы специй, жареного мяса, пряностей, а местами — отчётливая вонь немытых тел и сточных канав.

— Прямо как на Сенной, только жарче, — проворчал Шапа, утирая пот со лба. — Как люди здесь вообще живут в такой парилке?

— Привыкают, — философски заметил Вася, с интересом разглядывая красивую стройную женщину, чьё лицо скрывала полупрозрачная вуаль. — И мы привыкнем.

Первым делом они нашли караван-сарай — что-то вроде постоялого двора, где торговцы и путешественники могли остановиться на ночлег. Здание с внутренним двориком, окруженным галереями с комнатами, напоминало Васе родной питерский доходный дом — такое же шумное, многолюдное, только вместо вечной сырости здесь стояла жара, от которой плавились мозги.

Хозяин заведения, сухонький старичок с хитрыми глазками и длинной седой бородой, сперва окинул их подозрительным взглядом. Но когда Вася небрежным жестом выложил на стойку золотую монету, физиономия хозяина преобразилась с потрясающей скоростью. Морщины разгладились, глаза засияли, а спина выпрямилась так, будто он проглотил шомпол.

Старик взял монету, поднес к глазам, внимательно рассматривая, затем быстро обернулся, словно проверяя, не наблюдает ли кто за ними. На мгновение Васе показалось, что в глазах хозяина мелькнул испуг, но он тут же исчез под маской подобострастия.

— О, почтеннейшие господа! — залебезил старик, пряча монету в складках одежды. — Для таких важных гостей у меня есть особые покои! Самые лучшие во всем Аль-Джабале! С видом на минарет Великой мечети!

Когда они поднимались по лестнице, Вася заметил, как хозяин что-то быстро шепнул слуге, и тот, кивнув, поспешно выскользнул за дверь.

Вася важно кивнул, словно ничего другого и не ожидал. Шапа закатил глаза, но промолчал — он был слишком измотан дорогой и жарой для споров.

Их комната действительно оказалась просторной и, по местным меркам, роскошной. Толстые стены и мозаичный пол сохраняли относительную прохладу, балкон выходил на узкую улочку, по которой сновали торговцы, а в углу стоял глиняный кувшин с водой, от которого исходила благословенная свежесть.