Книга Последний Хранитель Империи 2, страница 21 – Сергей Орлов

— Прости, — она тут же отстранилась, явно смутившись собственного порыва. — Я просто… Будь осторожен завтра, ладно?

И прежде чем я успел что-то ответить, она развернулась и быстро скрылась в своём шатре, оставив меня наедине с прохладным ночным воздухом и теплом, разливающимся где-то под рёбрами.

Я постоял ещё несколько минут, глядя на звёзды, потом тихо усмехнулся и направился к своей палатке. Что бы ни ждало нас завтра, сегодняшняя ночь уже стоила всего этого безумного путешествия.

Рассвет в пустыне наступил стремительно, как удар клинка. Только что была кромешная темнота — и вот уже горизонт полыхает алым огнём, а песок вокруг приобретает неестественный, почти кровавый оттенок.

Я сидел на корточках у края лагеря, пытаясь унять нервную дрожь, которая уже час не давала покоя рукам. Через двадцать минут выдвигаемся. Через три часа будем у дворца Фахима. А дальше… собственно, тут планы переходят в разряд «как повезет».

— Нервничаешь? — Филя плюхнулся рядом, нервно вертя в руках какую-то местную монетку. Его пальцы мелькали с таком скоростью, что создавалось впечатление, будто золотой кружок парит над ладонью.

— Спокоен как удав, — я машинально проверил снаряжение.

За последние два часа люди шейха превратили нас в местных уроженцев — нацепили аравийскую одежду, замотали лица тканью, оставив только щели для глаз, и вручили изогнутые сабли, которые они называли «саифами». К поясу каждому прицепили еще и джамбию — изогнутый кинжал с богато украшенными ножнами. Двойной комплект смертоубийства, так сказать.

— Думаешь, наш план выгорит? — Филя выглядел непривычно собранным, что говорило о его реальном беспокойстве больше, чем тысяча слов.

— Не думаю… — пожал я плечами. — Как и любой другой грандиозный план в истории человечества — наверняка полетит к чертям в первые же минуты контакта с врагом. Так что можешь рассматривать его как… стартовую позицию. Ну а дальше придётся импровизировать.

Филя хмыкнул, но не успел ответить — к нам подошёл Абдул, полностью облачённый в боевую одежду чёрного цвета. В отличие от нашей светлой, призванной защищать от солнца, его наряд был создан для другого — чтобы сливаться с тенями в лабиринте дворцовых построек.

— Господин Ветрогонов, наша группа выдвигается, — сказал он сдержанно. — Вы готовы?

— Я-то готов, — Филя похлопал по ножнам с кинжалом, нервную дрожь в руках маскируя под боевой азарт. — Вопрос в том, готовы ли эти бедуины к тому, что сейчас на них спустят моего орла. Он, знаешь ли, неделю на диете сидел.

Абдул вежливо улыбнулся, но в его глазах читалось сомнение — он до сих пор не понимал российской привычки шутить перед лицом смерти. Для них, гордых сынов пустыни, вступление в битву было почти священным действом, которое требовало серьёзности и молитв, а не шуток про покормленных зверей.

— Удачи, рыжий, — я хлопнул друга по плечу. — И, да, постарайся не сдохнуть. Будет реально обидно, если ты откинешься в богом забытой пустыне.

Филя расплылся в своей фирменной беззаботной улыбке, которая всегда появлялась у него перед самыми опасными вылазками.

— Не дождёшься, Сенька. Мне обещали красивую девушку, так что я планирую вернуться живым и даже с парой трофеев, — он кивнул на дворец Фахима, который даже с этого расстояния напоминал пасть какого-то древнего чудовища, застывшего посреди песков.