Книга Последний Хранитель Империи 2, страница 120 – Сергей Орлов

Отряд разошелся по своим делам, готовясь к предстоящей битве. Воины Мурада отправились проверять оружие и доспехи, Серый ушел точить свою саблю, а Филя, кажется, решил напоследок пофлиртовать с какой-то местной красавицей. Вот уж кто никогда не изменится.

Я остался один у потухающего костра. Выдохнул, позволив себе минуту слабости, когда никто не видит. Вокруг лагерь гудел как растревоженный улей — всюду проверяли снаряжение, кормили лошадей, затачивали клинки. Сквозь эти звуки пробивались обрывки молитв — многие воины готовились к тому, что эта битва может стать для них последней.

— Нервничаешь? — Рита возникла рядом так внезапно, что я вздрогнул. — Это нормально. Только дураки не боятся перед битвой.

— Не боюсь, — соврал я, затягивая ремни на сапогах. — Просто… думаю о том, что будет после.

— После? — она присела рядом, её колено едва касалось моего. — Мы выиграем, ты вернешься героем в Петербург, а я закончу свою диссертацию об аравийской магии и стану профессором в Академии.

Я усмехнулся:

— А если проиграем?

Она пожала плечами, а затем внезапно положила свою руку поверх моей:

— Тогда, по крайней мере, мы умрем, делая что-то стоящее. Согласись, не так уж много людей могут этим похвастаться.

Внезапно воздух разорвал пронзительный звук трубы — высокий, чистый сигнал, разлетевшийся по лагерю как весть о начале операции. Один за другим к нему присоединились другие инструменты, образуя странную, тревожную мелодию — боевой гимн пустынных племен.

Лагерь мгновенно преобразился. То, что минуту назад было просто скоплением людей и палаток, вдруг обрело единый ритм, словно гигантский организм, в котором каждая клетка знает свое предназначение. Воины выстраивались в колонны, знаменосцы поднимали штандарты, а кони и верблюды, чувствуя напряжение хозяев, нервно перебирали ногами, готовясь к долгому переходу.

Мы с Ритой поднялись одновременно, словно повинуясь тому же зову, что и все вокруг. Наши руки встретились, пальцы переплелись в молчаливом обещании. Я заглянул в ее глаза и увидел там целую вселенную чувств — страх и решимость, надежду и что-то еще, что-то новое, чему я не решался дать имя. Сейчас не время для таких открытий. Сейчас время для битвы.

— Береги себя, — только и шепнула она, отпуская мою руку.

Наш отряд выступил в первых рядах, сразу после передовых разведчиков. Я гарцевал во главе отборной, хоть и немногочисленной группы — десять лучших всадников клана Золотых Копыт, закаленных в десятках сражений; мои друзья, чьи способности я знал лучше собственных; и Зара, чей Покров Антилопы делал ее бесценной в предстоящей вылазке.

Её присутствие вызвало немало пересудов среди старших воинов. Отец так и не благословил ее участие в этой авантюре, отправив гонца с прямым запретом. Но Зара, как настоящая дочь пустыни, поступила по-своему.

— Если мы победим, отец простит меня, — сказала она, отсылая гонца с решительным отказом подчиниться. — А если проиграем, его прощение уже не будет иметь значения.

К полудню наш отряд достиг условленной точки — скалистого выступа, откуда открывался вид на Ущелье Черных Скал. Название не лгало: огромные базальтовые массивы, черные как сама ночь, вздымались к небу на десятки метров, напоминая окаменевшие волны первозданного хаоса. Узкий проход между ними словно бросал вызов путникам — войди, если смеешь, но помни, что выхода может не быть.