Книга Последний Хранитель Империи 2, страница 112 – Сергей Орлов

Малик моргнул, слегка сбитый с толку такой прямолинейностью, но быстро восстановил дипломатическое равновесие:

— Прошу прощения за мою… излишнюю учтивость. Дело в том, что мой господин недоволен отсутствием результатов нашего сотрудничества, о великий повелитель морей.

Австралиец скрестил руки на груди, его лицо оставалось каменным:

— Передай своему хозяину, что я выполняю наш договор. Три корабля союзников Мурада пошли ко дну за последний месяц.

— И всё же русские собаки, как и сам шейх, до сих пор живы, — араб поджал губы. — Дважды они ускользали от тебя. Дважды ты терпел поражение. Мой господин начинает сомневаться в твоих способностях.

По палубе прокатился возмущённый ропот. Пираты не привыкли, чтобы кто-то ставил под сомнение мастерство их капитана.

— Я выполнил свою часть сделки, — прорычал Австралиец, делая шаг вперёд. Его серебристая аура начала проступать, окутывая фигуру смертоносным сиянием. — Прибрежные воды под моим контролем. Никто не проплывёт мимо без моего разрешения.

Посланник Фахима попытался сохранить невозмутимое выражение лица, но его глаза выдавали беспокойство при виде активированного Покрова капитана.

— Эти русские оказались опаснее, чем мы предполагали, — признал араб, жестом указывая на сундук, который слуги открыли, демонстрируя горы золота и драгоценностей. — Поэтому мой господин удваивает награду и дает тебе полную свободу действий.

У матросов перехватило дыхание от такого богатства. Золотые монеты, драгоценные камни, жемчуг — всё блестело под лучами аравийского солнца, завораживая даже самых опытных морских волков.

— Используй всю свою флотилию, — добавил араб, понизив голос. — Не щади никого из их окружения. Арсений Вольский и его спутники должны умереть любой ценой. Если его голова окажется у ног шейха Фахима, ты станешь богаче любого торгового князя от Александрии до Багдада.

По палубе пронёсся жадный шепоток. Такое богатство стоило любого риска! Да, эти русские дважды ускользали, но теперь у них будет вся флотилия и полная свобода действий.

Австралиец медленно подошёл к сундуку, его глаза оценивающе пробежались по богатству внутри. Затем он запустил руку в золотые монеты, позволяя им просыпаться между пальцами. Малик ибн Саид довольно улыбнулся, уверенный, что его миссия почти выполнена.

— Значит, шейх Мурад все-таки настаивает на смерит Повелителя Глубин… — тихо произнес Австралиец, продолжая перебирать золото. Его голос звучал почти задумчиво.

— Повелителя… кого? — араб нахмурился. — Я говорю о русском чужаке, который мешает планам моего господина. Обычный наглый северянин, возомнивший себя важной персоной в наших землях.

Австралиец медленно поднял глаза от сундука. В них полыхал такой холод, что посланник невольно отступил на шаг.

— Скажи своему хозяину, что медальон Кровавого Буревестника признал его, — процедил пират сквозь зубы. — Скажи ему, что пророчество начало сбываться. И скажи, что в следующий раз, когда он пришлёт своего шавку с оскорбительными предложениями, я отрежу этому шавке язык и пришлю его обратно в подарочной упаковке.

Малик побледнел под смуглой кожей:

— Ты отказываешься от щедрого предложения моего господина? — его голос дрожал от недоверия. — И предпочитаешь быть врагом шейха Фахима?

— Я не чей-то слуга, — выплюнул Австралиец. — Передай своему хозяину, что моя верность отныне принадлежит лишь истинному владыке морей. Но вот это… — он вдруг широко ухмыльнулся, демонстрируя зубы, похожие на акульи, и с силой захлопнул крышку сундука, чуть не прищемив пальцы араба, — я пожалуй, оставлю себе. Считай это компенсацией за потраченное время.