Книга Последний Хранитель Империи, страница 12 – Сергей Орлов

Филя был в восторге — он всегда жаждал приключений и с трудом усидел бы на месте, даже если бы его привязали. Серый молчал, но по его взгляду я видел, что он уже мысленно подготовился к делу, как делал всегда — без лишних слов, но с полной выкладкой. Только Рита оставалась напряжённой и недоверчивой. Её тонкие пальцы нервно постукивали по столу, выдавая беспокойство, которое она пыталась скрыть.

Когда Филя и Серый отошли к стойке за новой порцией эля, а Лихой вышел «отлить», она наклонилась ко мне, взяв за руку:

— Не верю я ему, Сеня. Что-то здесь не так. Слишком много умалчивает, слишком гладко говорит. И мой Покров… — она запнулась, подбирая слова. — Он буквально вопит об опасности.

— Знаю, — вздохнул я, накрывая её руку своей. — Но во-первых, моя чуйка почему-то требует согласиться на это дело, а во-вторых, что мне вообще терять? Из Академии меня всё рвано отчислят.

— Жизнь, например, — её глаза блеснули серебром, Покров Совы на мгновение проявился ярче. — Мой Покров… он чувствует опасность. Большую опасность. То, что Лихой назвал «артефактом» — это что-то серьёзное, Сеня. Не какая-то безделушка для коллекционеров.

Я стиснул её руку крепче:

— Тогда не участвуй. Я справлюсь сам, с Филей и Серым.

— И оставить вас одних влипать в неприятности? — она горько усмехнулась, откидывая прядь волос за ухо. — Нет уж. Если ты идёшь — я иду с тобой. Кто-то же должен вытащить вас, когда всё пойдёт наперекосяк.

— Когда? Не если? — я попытался пошутить, но вышло не очень убедительно.

— Ты же Вольский, — она слабо улыбнулась, и на мгновение мне показалось, что в её глазах мелькнуло что-то большее, чем просто дружеская забота. — С тобой всегда «когда», а не «если».

И этом она была права. Чертовски права.

* * *

Степан Лихачёв сидел в дальнем углу, уже слегка захмелевший, но с удивительно ясными глазами. Он медленно пил эль, изредка поглядывая на часы, словно ждал кого-то или чего-то.

Когда последний посетитель, шатаясь, вышел в ночь, а Савелич отправился в подсобку, Лихой быстро огляделся и достал из внутреннего кармана запечатанный конверт с красным грифом: «Не вскрывать при посторонних». Сломанная печать на конверте была не простая — с магическими символами, которые изменяли цвет, когда к ним прикасались.

Оглядевшись ещё раз, он аккуратно развернул лист тонкой бумаги, испещрённый строгим канцелярским почерком:

«Контейнер принадлежит: Пахомов В. Д. Артефакт неизвестный. Степень опасности: неизвестна. Контакт без допуска — смертельно опасен. После перехвата немедленно доставить по указанному адресу. О любых отклонениях от плана докладывать незамедлительно.»

Лихой нервно усмехнулся и бросил письмо в догорающий камин. Бумага вспыхнула ярко-синим пламенем — верный признак зачарованного документа — и вместе с ней сгорели последние доказательства его осведомлённости. Следом за письмом отправилась и записка с точным временем и местом провоза артефакта.

— Ничего, ребята справятся, — прошептал он, наливая себе ещё одну кружку из забытого кем-то кувшина. — Если повезёт — даже не узнают, во что вляпались… пока не станет слишком поздно.

Он залпом выпил эль и уставился в огонь, наблюдая, как последние клочки письма превращаются в пепел. Совесть кольнула его, но он быстро заглушил её мыслями о деньгах, которые получит за свою «наводку». Много денег. Достаточно, чтобы начать новую жизнь где-нибудь далеко от столицы, где его не найдут ни власти, ни те, на кого он работал.