Книга Один я остался без силы 3, страница 85 – Сергей Орлов

— А что с детьми? С Алёшей, Глебом, Кирюшей?

— Они прекрасно себя чувствуют, — Краснова поднялась и подошла к окну. — Сейчас они в школе. После уроков обязательно навестят тебя. Они каждый день приходили, пока ты спал.

За окном виднелись аккуратные улицы восстановленного города. Люди спокойно прогуливались, не выказывая никаких признаков пережитого ужаса. Светило яркое солнце, по-летнему согревая город.

— А что с Кривцовым и Алисой? — я пристально наблюдал за реакцией Красновой.

— О, — она повернулась с лёгкой грустью в глазах. — После того, как ты закрыл порталы, генерал осознал свои ошибки. Он официально отказался от власти и увез дочь на лечение. Говорят, они сейчас где-то в горах, живут уединенно.

Слишком гладко. Слишком идеально. Кривцов, посвятивший жизнь захвату власти, просто признал ошибки и ушел в отставку? После всей ненависти, которую он испытывал к Долгоруким? И после всех попыток встать во главе государства?

Я осторожно коснулся своего сознания, пытаясь активировать способности. Странно, но они откликнулись мгновенно, без малейшего напряжения. Словно мощь, текущая через моё тело во время ритуала, не нанесла никакого ущерба, а наоборот, усилила до невероятного уровня.

— Вика, — сказал я, намеренно используя более интимное обращение, — кто еще пострадал? Потехин, Смольская…

— Михаил вернулся, — уголки её губ дрогнули в улыбке. — Представляешь? Мы считали его погибшим, но он выжил. Сейчас восстанавливается в соседнем крыле.

— А Смольская? — я внимательно наблюдал за её реакцией.

— К сожалению, она пожертвовала собой, — она слегка нахмурилась, но затем добавила нечто, что мгновенно насторожило меня. — Настоящая героиня.

Я едва сдержал удивленный взгляд. Героиня? Смольская? Женщина, которая руководила пытками в Особом Отделе? Которая хладнокровно отдавала приказы об уничтожении целых поселений с «неблагонадежными» жителями? Даже ее последнее самопожертвование вряд ли заставило бы кого-то из нас, особенно Краснову, назвать её «героиней». Возможно, «полезным союзником» или «неожиданной помощницей» — но никак не героиней.

Эта фальшивая нотка в словах «Красновой» подтвердила мои подозрения. Что-то здесь категорически не так.

Осторожно спустив ноги с кровати, я удивился, насколько легко двигалось тело. Ни слабости, ни головокружения. Я словно был полон энергии после долгого отдыха.

— Я хотел бы навестить Потехина, — сказал я, внимательно наблюдая за реакцией.

— Конечно, — кивнула Краснова, — но, может быть, сначала позавтракаешь? Ты не ел целых три дня.

Я не чувствовал ни малейшего голода.

— Потом, — я встал, проверяя равновесие. — Сначала хочу увидеть Потехина.

Краснова улыбнулась и открыла дверь.

— Как пожелаешь, Ваше Высочество.

Мы вышли в идеально чистый коридор медицинского центра. Белоснежные стены, мягкий свет, нигде ни пылинки. Медперсонал в безупречной форме, приветливо улыбающийся при виде нас. Эта неестественная идеальность только усиливала растущее беспокойство.

— Его палата в конце коридора, — указала Краснова.

Мы прошли мимо нескольких дверей. Из здания послышался смех — детский, беззаботный. Я замедлил шаг и заглянул в приоткрытую дверь.

Там, окруженный детьми из моего отряда, сидел Валун. Здоровяк играл с ними в карты, громко смеясь. Все выглядели счастливыми, здоровыми и полными энергии. Алёша, чья нога была серьёзно сломана, бегал вокруг стола без малейших признаков хромоты.