Книга Один я остался без силы 3, страница 112 – Сергей Орлов

Она слушала, не перебивая, лишь изредка кивая или делая пометки в небольшом блокноте. Профессиональный разведчик, собирающий информацию. Но я видел, как белеют костяшки ее пальцев, когда я рассказывал об экспериментах. Как сжимаются ее губы, когда я упоминал о Кривцове.

Когда я закончил, повисла тяжелая тишина.

— Проект «Феникс», — наконец произнесла она. — Мы знали о его существовании, но не о полном масштабе. Это объясняет увеличение количества модифицированных людей в армии Империи за последние два года.

— Модифицированных? — я наклонился вперед. — Как Глеб?

— Глеб — лишь один из многих, — она отошла к карте на стене, указывая на отмеченные точки. — Здесь, здесь и здесь — концентрационные лагеря, где проводят «улучшение» людей. Большинство операций принудительные. Многие не выживают. Кривцов… он одержим идеей создания новой расы.

— Почему? — спросил я. — Какова его конечная цель?

Краснова опустила руку и повернулась ко мне:

— Изначально — защита от монстров из-за грани. Модифицированные люди лучше сопротивляются межпространственной энергии, могут видеть разломы, взаимодействовать с ними. Но потом… все изменилось. Кривцов решил, что это новый виток эволюции. Что обычные люди устарели.

Она вернулась к столу и открыла папку. Внутри были фотографии странных существ — гуманоидных, но с явными отклонениями. Тела, частично превращенные в металл или кристаллы. Конечности, замененные нечеловеческими структурами.

— Его элитные войска теперь почти полностью состоят из таких модификантов. Большинство — добровольцы, привлеченные обещаниями власти и бессмертия. Некоторым действительно продлили жизнь, другие… деградировали. Постепенно теряют разум, превращаясь в безумных тварей.

— А Сопротивление? — я указал на карту базы. — Я видел модифицированных и здесь.

— У нас не было выбора, — впервые в ее голосе прозвучала горечь. — Когда разломы начали множиться, люди стали спонтанно мутировать. Мы должны были либо принять их, либо оставить на милость Кривцова. Многие из наших модифицированных — бывшие подопытные, сбежавшие из «Гипериона» и других лабораторий.

Она устало провела рукой по волосам: — Но есть и другое отличие. Мы никого не принуждаем. Каждый может выбрать — рискнуть с модификацией для боевого преимущества или остаться обычным человеком. И мы не проводим экспериментов на детях, в отличие от Кривцова.

Что-то в ее тоне заставило меня напрячься.

— Дети? Мой отряд? — я подался вперед. — Что с ними случилось?

Краснова отвела взгляд, и это движение напугало меня больше, чем все, что я видел с момента пробуждения.

— Не все смогли адаптироваться, — тихо произнесла она. — После твоего исчезновения многое изменилось. Разломы, появляющиеся повсюду, новые твари, рейды Кривцова… Алёша Щукин погиб два года назад, прикрывая эвакуацию гражданских из Северного сектора.

Я молча кивнул. За две жизни я научился воспринимать смерть как неизбежного спутника войны. И всё же — Алёша. Упрямый мальчишка со своими необычными зверями. В памяти всплыло его лицо во время тренировок, его решимость во время последней битвы, несмотря на сломанную ногу.

— А с Валуном что?

Краснова слегка улыбнулась — первая настоящая улыбка с момента моего появления.

— Жив и всё так же крушит врагов. Сейчас он возглавляет операцию в Западном секторе. Должен вернуться через пару дней.