Книга Тень Ворона 5, страница 73 – Сергей Орлов

— А кому мне быть верным? Императорскому роду и государственному аппарату? Так там все настолько пропитано коррупцией, что на каждом из чиновников клейма ставить негде. И вот эти люди будут рассказывать мне, за что я должен умирать? Нет уж. Никто в офицерском сообществе не боится смерти. Я так давно к ней готов. Люди готовы сражаться за родину. Но только в том случае, когда это делают все: и простолюдины, и аристократы. А сейчас что? Такие преданные стране люди как Кир и Серега умирают, а чуть ли ни четверть губернаторов и мэров думает над тем, чтобы принять предложение «Состава-18» о сотрудничестве.

— Как я понял, многие это сделали, поддавшись шантажу.

Егерь резко стукнул по столу.

— И это, по-твоему, нормально? Что люди настолько проворовались, что готовы теперь и родину продать, лишь бы правда не вскрылась! Вешать их надо! Расстреливать! А еще лучше, лишать всего, включая возможности владения «ранговой пылью». И выбросить на улицу где-нибудь в Пензенской области. Пусть выживают как хотят.

Только сейчас начал замечать, как сильно изменился Егерь. От того холодного и рассудительного офицера не осталось и следа. Видимо, если смерть моего отца он выдержал, то убийство Кичиро Евграфыча его все-таки подломило. Иначе объяснить его резкий переход в радикализм у меня не получалось.

Я налил две стопки, залпом выпил свою, после чего подцепил кусочек буженинки.

— То есть вы считаете, что Император слишком милосерден к своим врагам и тем, кто им сочувствует? Что только у Савелия Владимировича получилось бы навести порядок железной рукой?

— Верно!

— Но это же чистой воды диктатура? Вы представляете, сколько невиновных попадет под гребенку репрессий?

— Мы будем судить только коррупционеров и предателей Родины!

— Ну да, ну да. А потом на их место сядут люди со светлыми лицами. Сплошь честные, добрые и радеющие за благополучие страны. Вы меня простите, Петр Петрович, но даже я уже не верю в подобные сказки. И тем более странно слышать от вас подобные наивные рассуждения. А хотите расскажу, как будет на самом деле?

Егерь молча осушил рюмку и хмуро посмотрел на меня.

— Ну?

— Начнем с того, что это вы такой честный и справедливый. Но люди-то разные, а значит, появится множество случаев использования своего положения в личных целях. Что мешает какому-нибудь офицеру грохнуть мелкого барона под надуманным предлогом? Скажет, что тот был предателем, и он лично слышал, как барон чуть ли ни клялся преданности «Составу-18». А на самом деле причина будет крыться в обычной личной неприязни. Ну или в желании обогатиться за чужой счет.

— Он должен будет предоставить доказательства, — возразил препод. — Записи памяти. Фактаж. Без всего этого офицер сам отправится под суд.

— Звучит хорошо, но вы хоть представляете, сколько будет подобных случаев? А если начнется Гражданская война? Никто не станет разбираться с подобными мелкими делами. Да вы со своим генералом всю страну в крови утопите. А те самые руководители «Состава-18» с удовольствием посмотрят на то, как вы тут друг друга уничтожаете. И позже, когда все закончится, придут и добьют оставшихся. Очень странно, что генерал этого не понимает.

— Ему не оставили выбора...

— Может быть. Хотя как по мне, он просто упивается собственной властью и не хочет ее лишаться. Такое может случиться даже с лучшими из нас.