Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 6, страница 8 – Сергей Орлов

Дверь тихонько скрипнула. В образовавшейся щели показалась взлохмаченная голова Насти.

— Макал? — прошептала она, коверкая моё имя по-детски. — Ты не спишь?

— Уже нет, — я протёр глаза, пытаясь стряхнуть остатки кошмара.

— Там… — она неуверенно переминалась с ноги на ногу, — там люди спят. Только они стланные какие-то.

От её голоса Диана моментально проснулась — боевой рефлекс, отточенный за месяцы выживания в мире, где каждый сон мог оказаться последним. Одним движением она натянула одеяло до подбородка, прикрывая обнаженную грудь.

— Что? Где? — она быстро огляделась, ещё не до конца проснувшись.

— Дальше по колидолу, в заклытом номеле, — Настя указала крошечным пальчиком куда-то за дверь. — Я пошла искать туалет и нашла их. Они совсем-совсем не двигаются.

Мы с Дианой переглянулись, обмениваясь тревожными взглядами. Я молча кинул ей скомканную футболку с пола. Она поймала её на лету.

— Прикройся, — кивнул я в сторону Насти. — Пойду проверю.

Пока Диана натягивала футболку, я уже натянул штаны и взял нож. Настя нетерпеливо переминалась у двери, явно гордая своей находкой.

— Показывай, — сказал я, выходя в коридор.

Мини-отель был двухэтажным, с длинной галереей номеров, выходящих на общий балкон. Настя уверенно потопала к третьей двери слева. За спиной раздались быстрые шаги — Диана, в одной футболке, еле прикрывающей бёдра, догоняла нас.

— Мы проверяли этот номер? — я замедлил шаг, инстинктивно загораживая собой Настю.

Диана покачала головой.

— Дверь была заперта. Да и слышно не было ни звука. — Она кивнула на покрытый пылью пол перед дверью. — Видишь? Ни следов, ни признаков жизни. Здесь давно никого нет.

Я посмотрел на Настю, сразу заподозрив неладное.

— И как же ты туда попала, если дверь была заперта? — я присел, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. — Я ведь запретил тебе использовать Вспышку.

Настя отвела взгляд, теребя подол футболки.

— Я не вспышкой, — пробормотала она. — Я просто… заглянула в щелку. Такую маленькую-маленькую.

Её вранье было таким очевидным и детским, что я невольно усмехнулся, но решил не давить. Сейчас было не время для нотаций.

— Они там, — настойчиво повторила она, указывая маленьким пальчиком на дверь.

Я дёрнул ручку — действительно заперто. Отступив на шаг, я с силой толкнул плечом — дешёвый замок не выдержал, язычок с треском выломал часть дверного косяка. Дверь распахнулась, ударившись о стену.

В номере пахло смертью — не гниющей плотью, а именно смертью. Сухой, металлический привкус на языке, от которого сразу пересыхает в горле. На кровати, застеленной когда-то белым, а теперь серым бельём, лежало тело молодой девушки. Русые волосы разметались по подушке, а в центре лба чернело аккуратное пулевое отверстие. Кровь, вытекшая из раны, образовала вокруг головы тёмный нимб, как на древних иконах.

Рядом с кроватью, прислонившись к стене, сидел парень. Выстрел в голову гарантировал, что мозг был разрушен — единственный верный способ не превратиться в ходячего мертвеца. Пистолет всё ещё был зажат в его мёртвой руке — побелевшие пальцы словно приросли к рукоятке. Глаза остекленели, взгляд застыл, обращенный в сторону девушки, словно он до последнего момента смотрел на неё.

На прикроватной тумбочке лежал сложенный вчетверо листок, края измяты и потемнели от пальцев, державших его слишком долго и слишком крепко. Я аккуратно развернул бумагу. Почерк был неровным, буквы то наползали друг на друга, то растягивались, словно человек то крепок сжимал ручку, то едва удерживал её.