Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 6, страница 70 – Сергей Орлов

Связь между мной и моими способностями изменилась после дозы чистого Сафара. Я чувствовал их голод — тягучий, первобытный, неутолимый. Они жаждали впиться в плоть этой твари, вытянуть все соки, высушить до костей. Мне казалось, они шепчут мне: «Позволь нам. Отпусти нас. Мы заставим его страдать». И часть меня — темная, изломанная часть — хотела сказать «да».

— Вы знали, — выдавил я. Каждое слово царапало горло как наждак. Пальцы сжались в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. — Вы, суки, знали и не сказали, что именно придется сделать.

Тарн дернул головой. Не повернул ее плавно, как сделал бы человек, а именно дернул. Движение выглядело настолько противоестественным, что меня передернуло.

— Нам была известна функция объекта, — произнес он без малейшего изменения в тоне. Ни сочувствия, ни вины, ни понимания — ничего человеческого в этом голосе не было. — Предварительное информирование оперативной единицы снизило бы эффективность миссии на шестьдесят три процента.

Оперативной единицы. Объекта. Эффективность. Я словно слышал речь робота, разбирающего людей на компоненты. Для этой твари я был просто инструментом, а Вита — целью. И все наши чувства, вся наша боль, вся наша человечность были просто переменными в их уравнении.

Сестренка в старом сарафане, заплетающая венок из ромашек. Вита, смеющаяся над моими шутками. Ее слезы на моем плече, когда у нее первый раз разбилось сердце. Воспоминания наплывали и таяли, будто старые фотографии, брошенные в костер. От них оставался только пепел и фантомная боль в сердце.

Кровь стучала в висках, каждый удар сердца разгонял Сафар по венам, превращая их в раскаленные провода. Ногти впились в ладони с такой силой, что проступила кровь — черная, с синеватым отливом, уже не совсем человеческая. Она не свертывалась, а растекалась по коже странными узорами, будто живая.

— Вы использовали меня, — процедил я, чувствуя, как что-то внутри трещит и ломается. Последние остатки самоконтроля рушились, уступая место чистой, незамутненной ярости. Голова гудела, как трансформаторная будка под высоким напряжением. — Превратили в ёбаного палача!

— Генетическая связь являлась ключевым фактором доступа к ядру Улья, — кивнул Тарн. В его глазах не было ни капли сожаления, ни тени понимания. Просто холодный расчет. Его зрачки сузились, подстраиваясь под мерцание лампы, — слишком точно, слишком механически. — Статистически это был наиболее оптимальный вариант.

Наиболее оптимальный вариант… Сука. Для них это была просто математика. Уравнение с переменными. Логическая задача, где моя сестра оказалась расходным материалом, а я — инструментом убийства.

Я зажмурился, пытаясь прогнать эти звуки, но они только усилились. Голоса мертвецов внутри черепа перешли на крик, как будто они все скребли изнутри, пытаясь вырваться.

Тарн сдвинулся назад. Плавное, выверенное движение без единого лишнего жеста. Будто он определил точное безопасное расстояние между нами и скорректировал свое положение. В этом движении читалась настороженность — не страх, а именно клиническая осторожность хирурга, работающего с опасным инструментом.

— Рекомендую медицинское обследование, — добавил он все тем же ровным, бесстрастным тоном. — Биохимические показатели указывают на критические отклонения от нормы. Возможна дестабилизация нейронных связей.