Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 6, страница 48 – Сергей Орлов

— И что ты предлагаешь? — я наконец остановился, чувствуя, как в суставах нарастает тянущая боль — первые признаки отката от Сафара. — Какое красивое решение ты придумала? Загрузить их всех в одну машину, как грёбаном цирковом номере? — я широким жестом обвёл поле, усеянное телами и живыми, похожими на ходячие трупы. — Или, может, ты предлагаешь выбрать счастливчиков, которых мы спасём, а остальным пожелать удачи?

Диана молча наблюдала за нашим спором, крепко держа Настю за руку. Девочка вжалась в её ногу, испуганно оглядываясь на собирающихся вокруг нас людей.

Их становилось всё больше. Мужик с разбитым лицом, похожим на кровавую кашу — уцелел только один глаз, да и тот заплыл. Пацан лет шестнадцати с абсолютно пустым взглядом. Старик, едва держащийся на ногах — кожа да кости, на почерневших руках видны следы от сдавливания верёвками. Все с глазами загнанных животных, дошедших до предела выносливости.

— Пожалуйста, — женщина вцепилась в Нину скрюченными пальцами. Её ногти, сломанные и почерневшие от грязи, оставляли следы на коже. — Я ничего не понимаю… Я помню, что была на станции, мне стало плохо… а потом… темнота… и голоса в голове… много голосов…

Её трясло так, что стучали зубы, хотя воздух был достаточно тёплым. В глазах застыло выражение абсолютной потерянности.

— Скажите, где мы? Что здесь произошло? Почему… почему вокруг столько мёртвых?

Я молча смотрел на неё, чувствуя только усталость. Что я должен был ей сказать? Ты была марионеткой коллективного паразитического сознания, которое захватило твоё тело и использовало, как вздумается? А теперь, когда я вырвал сердце из груди своей сестры, ты снова вернула своё тело под контроль?

— Макар, — голос Нины стал жёстче, чем я когда-либо слышал. — Я остаюсь.

— Что? — Диана резко обернулась, вздрогнув так, что Настя тоже вздрогнула.

— Я не могу их бросить, — Нина выпрямилась, глядя мне в глаза. — Просто не могу.

Я покачал головой, ощущая смесь раздражения и мутной, далёкой боли. Очередное глупое, бессмысленное решение, продиктованное давно отжившими эмоциями, вроде сострадания и человечности.

— Ты понимаешь, что делаешь? — я впился в неё взглядом, но в её глазах не увидел ни тени сомнения. — Когда сюда сбегутся мертвяки, у вас не будет ни единого шанса выжить. Вылечить всех не получится, еду у вас тоже нет. Как только они придут в себя, то начнут требовать больше, паниковать, может даже попробуют напасть на тебя.

— Мне насрать на шансы, — отрезала Нина, что для неё звучало немыслимо. Она никогда не использовала такой тон и такие слова. — Наплевать на твои расчёты и твой ебаный прагматизм. Это люди, Макар. Живые люди. Что с тобой стало? Ты вернулся каким-то… другим.

Я только пожал плечами. Что тут спорить? Да, другим. Когда собственными руками вырываешь сердце из груди родной сестры, это меняет тебя. Выжигает изнутри что-то важное, оставляя только обугленную пустоту.

— Мне нужно вернуться в Красное Село, — сказал я, чувствуя, как в горле пересохло. — У меня незаконченное дело с Арбитрами. Эти суки с самого начала знали, что мне придётся убить Виту и ничего мне при этом не сказали.

— То есть, ты просто хочешь отомстить? — Нина посмотрела на меня с ледяным презрением. — И твоя личная вендетта важнее, чем спасти десятки живых людей, которые прямо сейчас умирают у тебя на глазах?