Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 4, страница 33 – Сергей Орлов

Он потёр висок, словно пытаясь унять головную боль.

— Люди рассказывали, что трансформация произошла почти мгновенно. Во время отражения крупной атаки мертвецов она вдруг начала слышать голоса и видеть вещи, которых не было. Её психоз усилился настолько, что никакие препараты и Лекари уже не помогали.

— И что, она просто съехала с катушек? — спросил я, пытаясь выудить больше информации.

— Хуже, — покачал головой Рогов. — Она перестала быть Светланой. Стала называть себя другим именем. Говорила, что прежняя личность умерла, а осталось только… Эхо.

Это слово повисло в воздухе между нами. Я почувствовал холодок, пробежавший по спине. Две версии одной истории — и обе утверждали, что другая сторона чудовище.

— Продолжай, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Рогов сцепил пальцы перед собой, костяшки побелели от напряжения.

— Как я уже говорил, мы были на задании. Двухдневная вылазка за медикаментами в заброшенный фармацевтический склад. Когда вернулись… — он сделал паузу, подбирая слова. — Я никогда не забуду эту картину. Она сидела посреди главной площади, раскачивалась взад-вперёд. А вокруг… вокруг лежали тела. Сотни тел — мужчины, женщины, дети… все жители поселения.

Я внимательно вглядывался в его лицо. Либо он говорил правду, либо был невероятно убедительным лжецом.

— Ты уверен, что это сделала она? — спросил я. — Могли быть другие причины. Нападение, например.

— Никаких следов борьбы, — покачал головой Рогов. — Никаких ран от оружия или укусов зомби. Все умерли от внутренних кровотечений — характерная травма от ментального воздействия сверхвысокой интенсивности. На определенном уровне Кукловод может не просто контролировать разум, но и… разрывать его изнутри.

Он достал из кармана мятую пачку сигарет, вытащил одну и сунул в рот, но не стал зажигать.

— Мы не сразу поняли, что происходило в наше отсутствие, — продолжил Рогов, стряхивая невидимый пепел. — Только позже, когда тщательно изучили записи в медпункте, картина стала складываться. За две недели до трагедии к Лекарям начали обращаться жители с похожими симптомами. Сперва несколько человек, потом десятки.

Он сделал паузу, крутя незажжённую сигарету.

— Головные боли, провалы в памяти, кошмары наяву… Всё указывало на массовое ментальное воздействие. Она медленно, день за днём, проникала в их разум. Экспериментировала, словно с лабораторными крысами. Изучала пределы своих возможностей. А затем, когда поняла, на что способна…

Рогов замолчал и посмотрел мне прямо в глаза.

— Тогда и случилась эта бойня. Она взяла под контроль почти всё поселение и устроила кровавое представление, — голос Рогова упал. — Заставляла родителей убивать своих детей, мужей и жён — душить друг друга. Последние, кто смог сопротивляться её воздействию, рассказывали, что она просто сидела посреди площади и наблюдала за всем с каким-то… умиротворением.

Я молчал, переваривая информацию. История звучала правдоподобно, но слишком удобно снимала с Рогова ответственность за одну из самых кровавых резней в постапокалиптическом мире.

— И почему тогда все думают, что поселение уничтожил ты? — спросил я прямо. — Зачем было брать чужую вину на себя?

Рогов криво усмехнулся, сигарета дёрнулась в уголке рта.

— А ты как думаешь? — он покрутил сигарету в своих пальцах. — Выживших было всего пятеро из трехсот. Травмированные, сломленные люди, которых мы нашли спрятавшимися в подвалах. И пусть к тому времени все уже знали о псиониках и их способностях, кто захочет верить, что человек, которому доверяли годами, внезапно превратился в монстра?