Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 3, страница 91 – Сергей Орлов

«А ты сильнее её», — Ваня решительно поднялся и подошел ко мне, глядя прямо в глаза. — «Всегда был. Даже когда шансов не оставалось — ты находил выход. Когда все опускали руки — ты продолжал бороться».

Его фигура начала мерцать, как плохой сигнал спутникового телевидения.

«Не теряй себя, Макар», — сказал он, а его образ постепенно растворялся в воздухе. — «Что бы ни случилось, какие бы силы ни бушевали внутри — не забывай, кто ты и зачем ты здесь».

— А если я уже не знаю, кто я?

«Тогда вспомни, ради кого ты сюда вернулся», — его голос затихал вместе с исчезающим образом. — «Не ради мести. Ради тех, кто все еще нуждается в тебе».

Последнее, что я увидел — его фирменная усмешка, та самая, с которой он всегда бросался в самое пекло, даже когда было страшно до усрачки.

Я резко открыл глаза и подскочил на диване, дезориентированный и злой. Сердце колотилось, как у загнанной лошади, а во рту стоял металлический привкус — видимо прокусил губу, пока метался в этом сраном видении.

Что это было? Сон? Галлюцинация? Или начальная стадия безумия? Да какая, в жопу, разница.

Слова Вани застряли в башке, как заноза, и, что удивительно, голос внутри притих, будто ему тоже было о чем подумать. Странно, но впервые за долгое время в голове стало чуть яснее.

И тут я почувствовал странное покалывание в кончиках пальцев, которое сначала было лёгким, почти незаметным, затем усиливалось, будто тысячи крошечных иголок пронзали кожу изнутри. Я подскочил на диване, уставившись на свои руки, поскольку от пальцев отделялись тёмно-фиолетовые частицы, похожие на пыльцу или… споры. Они парили в воздухе, создавая туманное облачко, которое не рассеивалось, а зависло передо мной, словно ожидая указаний.

— Какого хрена? — вырвалось у меня, пока я пытался стряхнуть эту дрянь.

Но частицы словно прилипли к ладони, продолжая отделяться. Удивительно, но боли не было — только это назойливое покалывание и ощущение необычной силы.

В голове мелькнула безумная мысль, поэтому я сосредоточился и мысленно приказал частицам двигаться вправо. К моему изумлению, облачко послушно сместилось, повинуясь беззвучной команде, словно в какой-то сюрреалистической компьютерной игре, где вместо экрана и мышки — реальный мир и мои мысли.

— Врожденная способность, — пробормотал я, внезапно осознав происходящее. — Так вот, чем на этот раз меня наградил седьмой уровень… понятно…

Это объясняло многое. Каждый псионик при достижении седьмого уровня получал врожденную способность — зачастую уникальную и непредсказуемую. В основном новая сила была связана с предыдущей, но встречались и совершенно неожиданные варианты. На севере я встречал одного Телекина, который научился превращать зомби в ледяные статуи одним движением пальца, хотя его основная способность никак не была связана с холодом. Мне же, похоже, досталось нечто связанное с этими странными спорами или частицами.

Еще бы понять, что они делают…

Сосредоточившись сильнее, я заставил облачко разделиться на несколько меньших, которые кружились вокруг моей руки, как крошечные планеты вокруг солнца. Движения становились всё более уверенными, управляемыми, будто я всю жизнь только этим и занимался.

Шорох в углу комнаты оторвал меня от экспериментов, и я увидел довольно крупную крысу с облезлым хвостом, которая выбралась из щели между плинтусом и стеной. Она замерла, учуяв опасность, но голод пересилил страх, и грызун начал медленно продвигаться к крошкам чего-то, рассыпанным у перевёрнутого стола.