Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 3, страница 66 – Сергей Орлов

«Да,» — шептал голос. — «Теперь ты понимаешь. Ты рожден для величия. Для господства. Забудь о слабых. Забудь о прежних связях. Следуй своей истинной природе».

Последняя человеческая слеза скатилась по моей щеке, оставляя мокрую дорожку на коже, уже начавшей покрываться сетью черных вен. Моя воля, моя сущность, то, что делало меня Макаром Волковым, медленно таяло, растворяясь в пучине темной энергии.

В последний момент перед полным подчинением я успел подумать о Насте и Лизе. О маленькой девочке, которую я спас, и девушке, вместе с которой мы прорывались через огненное кольцо. Они остались с Демьяном… с Роговым.

Даже сквозь пелену безумия я осознавал, что должен вернуться за ними. Должен спасти их от этого чудовища, прежде чем окончательно потеряю человечность.

Это стало моей последней связью с прежним «я» — целью, якорем, за который еще можно было ухватиться.

— Рогов, — прошептал я, и имя зазвучало как проклятие. — Я иду за тобой.

Поднявшись на ноги, я уже не был прежним Макаром. В моих глазах горел желтый огонь, черные вены пульсировали под кожей, а темная энергия струилась вокруг тела подобно ауре смерти.

Я повернулся в сторону метро «Академическая» и сделал первый шаг. Я чувствовал себя сильным, как никогда прежде. С каждым шагом тьма внутри становилась глубже, а голос в голове — громче.

Только теперь я не боролся с ним. Я слушал. Я учился. Я принимал.

Макар Волков умирал, и на его месте рождалось нечто иное. Нечто сильное, безжалостное и совершенно нечеловеческое.

Асфальт под ногами расплывался в кровавом мареве. Каждый шаг в сторону Академки давался всё тяжелее — не от усталости, нет. Скорее от безумия, что пульсировало в венах, требуя выхода.

Я остановился, заметив своё отражение в мутной луже дождевой воды. Из этого мрачного зеркала пялилось чудовище с жёлтыми глазами, в которых не осталось нихрена человеческого — только голод и ярость хищника.

— Блядь, — прохрипел я, хватаясь за голову. Внутри что-то выло, требуя крови.

«Поселение… столько живой энергии… так близко…»

Я рухнул на колени, вцепившись пальцами в асфальт с такой силой, что ногти ломались, а подушечки кровоточили. Но эта боль была ничем по сравнению с агонией, бушевавшей внутри.

Если я дойду до Академки в таком состоянии, то первым делом вырву глотку охраннику у входа, потом разорву всех, кто встанет на пути, и дойду до платформы уже не как спаситель, а как гребаный монстр, жаждущий их энергии.

— Нет, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Сперва надо успокоить эту тварь внутри моей головы.

Мир казался искажённым, словно через кривое стекло. Цвета поблекли, звуки заглушались пульсацией в ушах. Голова раскалывалась от боли, а перед глазами всё плыло, не позволяя сфокусироваться ни на чём дольше пары секунд.

Оглядевшись, зацепился взглядом за вывеску аптеки с разбитой неоновой вывеской, и в мозгу сразу же вспыхнуло возможное решение проблемы. Нужно было срочно принять ударную дозу успокоительного. Или снотворного. В общем, чего угодно, лишь бы на время заткнуть этот ебучий голос в голове.

Стеклянная дверь аптеки разлетелась вдребезги, когда я вломился туда плечом. Осколки впились в кожу, но я даже не заметил боли — регенерация мгновенно выталкивала их и затягивала раны.