Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 3, страница 56 – Сергей Орлов

С каждым уничтоженным зомби, с каждой порцией поглощенной энергии, тьма внутри росла. Черные вены, похожие на корни древнего дерева, расползались под кожей, пульсируя в такт ударам сердца. Носовые проходы наполнились кровью, но сознание, затопленное тьмой, не обратило на это внимания, продолжая превращать врагов в серую пыль.

«Не хватает», — шептал голос внутри. — «Слишком слабо. Слишком медленно. Нужна энергия живых. Настоящая, сочная, полноценная».

Человеческое сознание отступало всё глубже, уступая место чему-то древнему и нечеловеческому. Ощущение трансформации, метаморфозы в нечто иное заполнило каждую клетку. Мысли путались, а разум ускользал, как вода сквозь пальцы.

Последний зомби рухнул к ногам, рассыпаясь серой пылью. Вокруг остались только горы праха и гробовая тишина. Я стоял среди этого кладбища, чувствуя, как сломанные ребра впиваются в легкие при каждом вдохе, а внутренние органы кровоточат. Но боли не было — только ощущение власти, опьяняющее и бездонное.

Мое отражение в разбитом окне заставило бы содрогнуться даже видавшего виды бойца. Истерзанная фигура, забрызганная кровью с головы до ног, пульсирующие черные вены под кожей, словно корни древнего дерева, и глаза… глаза, в которых расплавленная желтизна почти полностью вытеснила человеческую радужку. Я превратился в нечто иное — существо, которое питалось смертью и жаждало её как наркотик.

Где-то в глубине сознания крошечный осколок человечности еще сопротивлялся, пытаясь докричаться, вернуть контроль. Но его слабый голос тонул в ревущем потоке новой сущности, разраставшейся внутри, как метастазы.

Я поднес руки к лицу — изодранные, покрытые запекшейся кровью, с черными венами, пульсирующими в такт ударам сердца. Эти руки, еще недавно державшие карандаш и переворачивавшие страницы книг, теперь стали совершенным оружием. И сила, текущая в них, требовала большего — не гниющей плоти мертвецов, а свежей, живой энергии.

И они жаждали большего. Гораздо большего.

— Макар! — сквозь пелену безумия прорвался отчаянный крик. — Макар, помоги!

Вита. Моя сестра.

Я обернулся и увидел ее, стоящую на коленях рядом с распростертым телом Виталика. Парень был без сознания, его белая рубашка пропиталась кровью, превратившись в алое месиво. Из живота торчали осколки чего-то, похожего на кусок стекла или пластика. Плечо было разорвано, но не зубами мертвяка — скорее, чем-то острым, вроде огромного осколка.

— Он умирает! — глаза Виты были полны слез. — Макар, пожалуйста!

Я медленно двинулся к ним, всё ещё окутанный пурпурным маревом, пульсирующим в унисон с сердцебиением. Каждый шаг превращался в битву — истерзанная плоть сопротивлялась, кости скрипели, суставы отказывались сгибаться. Но я продолжал идти, ведомый не столько волей, сколько инстинктом хищника, почуявшего добычу.

Вита смотрела на меня с выражением, которое невозможно было расшифровать — надежда и ужас, смятение и отрицание сплелись в нечто новое. Её глаза расширились, отражая неестественное свечение, исходящее от моей кожи. Она не отступала, но и не приближалась, застыв между страхом и необходимостью.

Мельком взглянув в разбитое окно, я поймал свое отражение в уцелевшем осколке стекла. И замер, пораженный увиденным.

Это было уже не мое лицо. Карие глаза почти полностью уступили место расплавленной желтизне с вертикальными зрачками, как у хищной рептилии. От глазниц расползались чернильные узоры, словно кто-то нарисовал на коже геометрический узор из трещин. В уголках рта застыла субстанция, напоминающая нефть.