Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 2, страница 93 – Сергей Орлов

Но самыми опасными были дети-Танки. Вроде Насти. Сверхъестественная выносливость, мощные энергетические щиты, сокрушительная сила. И всё это в комплекте с детскими капризами и эмоциональной нестабильностью.

Я видел, как шестилетний пацан разнёс целую улицу, устроив истерику из-за потерянной игрушки — плюшевого динозавра, которого он повсюду с собой таскал. Его силовое поле вспыхнуло с такой мощью, что бетонные стены домов трескались и осыпались, словно они были не прочнее яичной скорлупы. Это был настоящий апокалипсис в миниатюре, спровоцированный детским расстройством.

Каким-то чудом в тот раз обошлось без жертв, хотя несколько человек получили серьёзные травмы. Пришлось потом провести с мальчишкой очень серьёзную воспитательную беседу — с наглядными примерами того, что могло произойти с людьми. К счастью, парень оказался достаточно внушаемым и после этого научился контролировать свои эмоциональные вспышки, понимая, какую опасность они представляют для окружающих.

И всё же… именно дети-псионики часто становились ключом к выживанию целых общин. В них была какая-то особая пластичность сознания — они адаптировались к новому миру с поразительной лёгкостью, принимая его жестокие правила как данность, без той психологической травмы, которая калечила взрослых. Будто их разум, не обременённый десятилетиями жизни в мирном обществе, быстрее перестраивался под суровые реалии апокалипсиса.

Но что действительно поражало — дети-псионики невероятно редко становились желтоглазыми. Даже при серьёзном и длительном энергетическом истощении, когда взрослые уже начинали проявлять первые признаки перехода, дети оставались стабильными. Их организм словно обладал каким-то естественным иммунитетом к этой трансформации. Мы проводили эксперименты, наблюдали, собирали данные, но так и не смогли найти разумного объяснения этому феномену. Может, дело было в гормональном фоне, может — в особенностях детской психики, а может, просто кто-то решил дать человечеству шанс на выживание через самых юных его представителей.

Глядя на Настю, доедающую последнюю ложку шоколадной пасты, я прикинул наши дальнейшие действия. В прошлой жизни я достаточно хорошо изучил этот район и точно помнил, что паре километров отсюда находится полицейский участок. Место, где наверняка можно раздобыть оружие. Возможно, даже автомат или дробовик.

— Нам нужно немного прогуляться, — сказал я, когда она закончила есть. — Ты готова?

— А там будут монстлы? — её голос слегка дрогнул.

— Возможно, — не стал я лгать. — Но я не дам им тебя обидеть. Просто держись рядом и делай всё, что я скажу, хорошо?

Она кивнула, но потом её личико вдруг помрачнело, а в глазах появилось беспокойство.

— А папа? — спросила она, теребя край куртки. — Как он нас найдёт, если мы уйдём?

Вопрос, которого я ждал, и к которому, чёрт возьми, не был готов. Мало того, что приходится возиться с ребёнком посреди апокалипсиса, так ещё и надо как-то объяснить ей, что папочка превратился в мумию. Мысленно выругавшись, я стиснул зубы и постарался придать лицу максимально уверенное выражение.

— Твой папа очень умный, помнишь? — я присел перед ней, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Он знает все дороги в городе. И как закончит свои дела, обязательно найдёт нас.