Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 2, страница 79 – Сергей Орлов

Зомби бросился к Максу, который все еще пытался выбраться из-под обрушившихся на него тяжелых гантелей. Мертвяк навалился на него всей своей тушей, прижимая к полу. Его раздутые руки с почерневшими ногтями ухватили Макса за плечи, а желтые зубы с нитями гнилой слюны медленно приближались к беззащитной шее.

— Помоги! — отчаянно крикнул Макс, безуспешно пытаясь оттолкнуть нависшую над ним тварь. — Используй свои способности!

Леха замер. Перед глазами пронеслись картины: Макс, издевающийся над ним при каждом удобном случае. Макс, унижающий слабых. Макс, который хвастался, как проведет ночь с Машей…

Что-то холодное, расчётливое мелькнуло в его глазах. Он мог бы легко отбросить мертвяка телекинезом, даже с остатками своих сил. Мог бы спасти Макса, который сейчас судорожно извивался под тяжелым телом зомби, отчаянно пытаясь удержать клацающие челюсти подальше от своего горла.

Но вместо этого на губах Лехи медленно расплылась тонкая, змеиная улыбка. Впервые в жизни он почувствовал вкус настоящей власти — власти над жизнью и смертью. Одно его решение, одна секунда промедления, и человек, унижавший его, перестанет существовать.

Он сделал шаг назад, не отрывая взгляда от лица Макса. Хотел запомнить каждую деталь — как расширяются зрачки от осознания предательства, как надменность сменяется паникой, как гаснет самоуверенная ухмылка, уступая место животному страху.

— Леха! — отчаянный крик прорезал воздух. — Не бросай меня! ЛЕХА!

Он наслаждался этим моментом — тем, как Макс молил его о помощи. Макс, который всегда считал его ничтожеством, теперь умолял сохранить ему жизнь. Изысканная, почти интимная месть.

— Пожалуйста! — в голосе парня звучала мольба. Он все еще не мог поверить, что очкарик-телекин действительно бросит его умирать.

Леха развернулся и пошел прочь неторопливым, почти прогулочным шагом. Даже не побежал — зачем спешить? Он хотел слышать каждый звук, каждый вопль, каждый хрип. Это был его момент триумфа, его маленькая персональная победа над всеми сильными мира сего.

Вопль захлебнулся в булькающем хрипе, когда челюсти мертвяка сомкнулись на горле Макса. Леха замер на мгновение, прислушиваясь к звукам разрываемой плоти, ощущая странное, почти сексуальное удовлетворение от мысли, что самоуверенный ублюдок получил по заслугам.

Только когда все стихло, Леха ускорил шаг, но не из страха — ему просто нужно было подготовить историю для остальных. По коридору он уже бежал, старательно придавая лицу выражение ужаса и скорби. Но внутри, глубоко внутри, тлел огонек темного удовольствия. Новое, незнакомое чувство — пьянящее, опасное, но такое сладкое.

Маленькие пальчики Насти, обхватившие мой мизинец, подействовали как грёбаный холодный душ. Я замер, чувствуя, как тело прошивает судорога, а в голове звенит несколько противоречивых мыслей сразу. Тьма внутри всё ещё рвалась наружу, требуя действий, крови, охоты. Но этот невинный детский жест — такой доверчивый и такой отчаянный — цеплял что-то в глубине души, где ещё сохранились остатки человечности.

— Дядя, не уходи, — повторила она тихим голосом. — Мне стласно одной.

Я медленно обернулся. Девочка смотрела снизу вверх с выражением, которое пробивало мою новообретённую броню насквозь. В её глазах застыл страх, смешанный с надеждой — тот особый взгляд ребёнка, который уже потерял слишком многое и отчаянно цеплялся за единственную соломинку.