Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 2, страница 105 – Сергей Орлов

— Кукловод, — прошептал я так тихо, что даже Настя едва ли услышала. — Но почему ты помогаешь нам?

Я напряг зрение, анализируя каждое движение мертвяка. Неестественные рывки, механические повороты головы, задержки между командой и действием — классические признаки ментального контроля. Но исполнение хромало: слишком много дрожи в конечностях, неточные жесты, запаздывающие реакции. Новичок. Наверняка псионик, недавно открывший свои способности — неопытный и практически не опасный. Таких я перевидал десятки в прошлой жизни — они либо быстро учились, либо быстро умирали.

— Попробуем его обойти, — сказал я, взяв Настю за руку.

Мертвяк отступил в сторону, освобождая нам путь вдоль стены здания. Он продолжал преграждать дорогу к главному входу, но его голова повернулась вслед за нами с почти человеческой плавностью. Сколько раз я видел, как люди принимали эти запрограммированные жесты за проблески сознания, и сразу же платили за эту наивность. Ни один мертвяк не сохранял ни малейшей крупицы человечности. Это был обычный зомби, управляемый энергетическими нитями.

— Держись за мной, — скомандовал я, оценивая открывающуюся территорию на предмет засады.

Я продолжал мысленно выстраивать тактику на случай внезапного нападения. Если Кукловод окажется враждебным, придётся действовать молниеносно — отсечь его от других потенциальных марионеток и нейтрализовать до активации массового контроля.

Впрочем, судя по качеству манипуляций, этот псионик и одним мертвецом управлял с большим трудом. Дрожащие движения, запоздалые реакции, неточные жесты — первый уровень, максимум второй.

— Кто-то использует его, как куклу, — объяснил я Насте, когда мы завернули за угол. — И пока этот кто-то на нашей стороне.

— А зачем он помогает? — спросила Настя, настороженно оглядываясь.

— Всегда есть причина, малышка, — ответил я, невольно смягчая тон. — И скоро мы ее выясним.:

Дверь, позади здания, была слегка приоткрыта, что могло говорить о подготовленной ловушке. Я осторожно потянул за ручку, держа нож наготове. В лицо ударил тяжелый запах гниения, настолько концентрированный, что Настя тихо закашлялась. В этом смрадном облаке смешались все оттенки разложения — от сладковатого душка свежих трупов до кислой вони тех, что уже неделю лежали в луже собственных испражнений.

— Осторожно, — шепнул я Насте, чувствуя, как она вцепилась в мою руку. — Не отходи от меня ни на шаг. И если что-то случится — беги, не оглядываясь.

Коридор встретил нас полумраком и тишиной, которая казалась неестественной для места, где должны были находиться десятки зомби. Под ногами что-то чавкало. То, что я бы предпочел не разглядывать. В тусклом мерцании аварийного освещения стены казались забрызганными чем-то тёмным, подозрительно похожим на кровь.

Я замер и прислушался. Настя тоже затаила дыхание. Сквозь глухую тишину пробивались едва различимые звуки — скрежет зубов, чавканье, тихие стоны и редкое шарканье ног по кафельному полу. Где-то поблизости блуждали мертвяки. Много мертвяков.

— Тут так воняет… — прошептала Настя, зажимая носик.

— Терпи, — коротко ответил я.

Особенно жутко выглядела дорожка следов, постепенно переходящих из отпечатков ладоней в размазанные полосы, а затем в тонкую прерывистую линию — кто-то отчаянно цеплялся за жизнь, слабея с каждым движением, пока наконец не затих.