Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 1, страница 7 – Сергей Орлов

— Спасибо, — только и говорит он, закидывая Ваню на плечо. — За всё.

Они уходят. Дверь пожарного выхода скрипит, закрываясь за ними. Я остаюсь один в пустой комнате, наполненной запахом пыли, плесени и смерти. Открываю окно, впуская холодный ветер. Он треплет мои волосы, приносит запах гари и разложения. Снизу уже слышно, как зомби штурмуют лестницу. Их мёртвые конечности скребут по бетону, создавая какофонию звуков, от которой стынет кровь.

Их много, слишком много. А вдалеке — живые бандиты из клана «Немертвых». Они кричат, подбадривают друг друга. Жаждут мести за своего хозяина.

Я активирую интерфейс псионика, вывожу на панель «Силовую бомбу». Её иконка пульсирует зловещим голубым светом, манит и пугает одновременно. Инструкции сухие и лаконичные: «Высвобождает всю психическую энергию пользователя в форме разрушительного взрыва. Радиус поражения зависит от уровня навыка и текущего запаса энергии. ВНИМАНИЕ: неизбежно приводит к гибели пользователя».

Что ж, я и не рассчитывал дожить до пенсии в этом мире.

Свечение охватывает мои руки, растекается по телу. Такой прилив сил я не чувствовал никогда — словно каждая клетка наполняется чистым адреналином. Кожа светится изнутри, вены на руках пульсируют голубыми молниями. В воздухе пахнет озоном.

Дверь трещит под напором мертвяков. Первые гнилые пальцы просовываются в щели между досками баррикады. Скоро она не выдержит.

Я докуриваю сигарету и бросаю окурок на пол. За окном вижу, как две фигуры перебегают через пустырь к лесу. Борода несёт Ваню, двигаясь с нечеловеческой скоростью. Успели. Теперь моя очередь.

Дверь с грохотом разлетается на куски, и в комнату хлынет волна разлагающихся тел. В первых рядах — недавно обращённые бойцы Рогова, в их глазах ещё теплится остаток человеческого сознания, заключённого в гниющую темницу. Среди них — та самая девушка-блондинка, которую Рогов приволок из «Сосновки». Её некогда красивое лицо исказилось в жуткой гримасе, но фигура всё ещё узнаваема. Вот она, цена нашей победы.

— Ну что, мертвечина, потанцуем? — улыбаюсь я, концентрируя всю оставшуюся энергию.

Комната наполняется ослепительным голубым светом. Я чувствую, как меня буквально разрывает от скопившейся энергии — она рвётся наружу, как вода из прорванной плотины. Кожа трескается, из трещин сочится кровь вперемешку с голубым сиянием.

— За Катю, — шепчу я. — За всех, кого вы забрали.

Активирую «Силовую бомбу». Тело пронзает чудовищная боль, словно каждый атом взрывается изнутри. Последнее, что я вижу, — приближающиеся ко мне лица зомби, искажённые вечным голодом.

А потом всё исчезает в ослепляющей голубой вспышке.

Взрыв. Ослепительная вспышка. А потом — ничего. Пустота поглотила меня, чтобы через мгновение выплюнуть в какой-то кошмарно знакомый мир. Я всё ещё чувствовал фантомную боль разрывающегося на части тела, но когда открыл глаза, то не по-детски так охренел.

Вместо заполненного мертвецами разрушенного НИИ, я находился в чистой аудитории, залитой утренним светом. Вместо запаха тлена и крови, чувствовались оттенки дешёвого кофе и цветочных духов. А вместо предсмертных криков нежити — монотонный голос, бубнящий что-то о грёбаном Гомере.

— … эпоха архаики в древнегреческой литературе представлена прежде всего гомеровским эпосом. Именно «Илиада» и «Одиссея» стали фундаментом…