Книга Лекарь в мире ЗОМБИ 1, страница 116 – Сергей Орлов

В зале было не меньше пятнадцати человек. Кто-то сидел прямо на полу, прислонившись к стенам, кто-то устроился на скамейках и стульях, сдвинутых в небольшие группы. В дальнем углу виднелись импровизированные лежанки с ранеными.

Появление желтоглазой вызвало волну шепотков. Люди расступались, уступая ей дорогу, бросая на неё одновременно испуганные и благодарные взгляды. Она не обращала на них внимания, двигаясь через зал к дальнему углу. Проходя мимо длинного стола с остатками еды, она машинально схватила буханку хлеба и банку консервов, не замедляя шага.

В углу, куда она направлялась, находилось что-то вроде гнезда — скомканные одеяла, подушки, несколько матрасов, сложенных друг на друга. Желтоглазая забралась туда, уселась, обхватив колени, и принялась открывать банку консервов. Она рассеянно начала есть, не пользуясь ложкой, зачерпывая пальцами жирную тушенку. Постепенно её движения стали странно механическими, лицо опустело, взгляд утратил фокус, и она начала раскачиваться взад-вперёд, словно аутичный ребёнок.

— Что с ней? — тихо спросила Алина, потрясённая такой трансформацией.

— Чуть позже расскажу, — коротко ответил я, наблюдая за блондинкой. — Для начала надо разобраться в том, что здесь вообще происходит.

Я обвел взглядом помещение, отмечая расположение импровизированных баррикад, количество и состояние выживших. Профессиональная привычка, выработанная за пять лет первой жизни в апокалипсисе — сначала оценить обстановку, а уже потом делать выводы.

Люди держались группками по трое-четверо, многие выглядели истощенными и измученными. В их взглядах читалась настороженность, смешанная с робкой надеждой — выражение, слишком хорошо знакомое мне по прошлой жизни. Так смотрят те, кто потерял почти всё, но еще цепляется за жизнь.

Седая женщина в потёртом свитере заметила наш интерес и приблизилась к нам.

— Вы с нашей Дианой пришли? — в её голосе звучало странное благоговение, когда она кивнула в сторону желтоглазой. — Тогда вы в безопасности. Она никому не позволит причинить вам вред. Она защищает всех, кого приводит сюда.

— Кто она? — спросил Гончий, морщась от головной боли. На его виске пульсировала вена, и он время от времени потирал место бывшей раны.

— Наш ангел-хранитель, — женщина снова бросила благоговейный взгляд в сторону желтоглазой. — Она спасла каждого из нас. Первой появилась здесь два дня назад, когда всё началось, и сразу же отбила это здание у мародёров. Потом стала приводить других выживших, которых находила на улицах — иногда по одному, иногда целыми группами. Каждый день приносила еду и лекарства, хотя мы даже не знали, где она их находила в этом хаосе. Регулярно пропадала на несколько часов, никогда не говорила, куда уходит. Просто исчезала и возвращалась, часто вся в крови, — последние слова она произнесла совсем тихо, с заметным напряжением. — Но ни разу не приходила с пустыми руками.

— А вы? — я внимательно оглядел помещение, пытаясь оценить имеющиеся ресурсы. Вдоль стен стояли коробки с консервами и прочей едой, канистры с водой, медикаменты были аккуратно рассортированы на столе в дальнем углу. Для апокалипсиса, начавшегося всего пару дней назад, это была удивительно хорошо организованная группа.

— Я Елена Васильевна, бывшая медсестра реанимационного отделения, — она протянула руку, и я заметил характерные мозоли от постоянного ношения перчаток и следы от частого мытья дезинфицирующими растворами. — Пытаюсь здесь помогать чем могу, но… — она осеклась, заметив, как я осматриваю рану Гончего. Её профессиональный взгляд тут же сфокусировался на повязке и характере ранения. — Подождите… вы что, сами перевязывали его? Это выглядит профессионально. Очень профессионально.