Книга Мажор в школе магии 4, страница 106 – Сергей Орлов

Времени отстраниться не было. Я лишь успел выставить руку в слабой попытке защиты и зажмурил глаза, готовясь к концу.

Но удара, почему-то не последовало.

Когда я открыл глаза, передо мной предстало невероятное зрелище — поток темной энергии застыл в воздухе, как будто само время остановилось. Дед замер с поднятой рукой, Шумилова так и осталась на коленях, Габер не успел дотянуться до ятагана. Даже вечно движущийся туман Междумирья превратился в неподвижную дымку.

Только я и три носителя темной части Аббадона могли двигаться. Дина выглядела ошеломленной, ее глаза широко раскрылись от удивления. Ярослав и Мелисса тоже замерли, их лица выражали смесь замешательства и тревоги.

И тут я почувствовал это — новую силу, проникающую в пространство Междумирья. Она была древней, могущественной и пугающе знакомой. Пушистик, до этого находившийся где-то в стороне, подбежал ко мне и прижался к ноге, его шерсть стояла дыбом.

Воздух задрожал, и в центре энергетического всплеска начал формироваться новый портал — не темный и хаотичный, как тот, что создавала Дина, а четкий, стабильный, окруженный языками черного пламени.

«Не может быть», — голос моего Аббадона звучал напряженно в моей голове. — «Он здесь…»

«Кто?» — мысленно спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

«Асмодей», — подтвердил демон мои худшие опасения.

В следующее мгновение из портала выступила фигура, от вида которой мои внутренности скрутились в узел, а колени едва не подогнулись. То, что предстало передо мной, было настолько чуждым человеческому восприятию, что разум отказывался полностью охватить все детали, сосредотачиваясь вместо этого на отдельных фрагментах кошмарного облика.

Это был Асмодей. Причем точно такой, каким его показывали в учебниках.

Первое, что я осознал — его рост. Демон возвышался не меньше, чем на три метра, и это без учёта короны из четырёх пар витых рогов, каждый из которых был покрыт рунами, пульсирующими от силы. Его кожа, если этот термин вообще применим к его покрову, напоминала чешую рептилии, но с металлическим отливом, цветом между расплавленной бронзой и запёкшейся кровью. Поверхность тела не была статичной — она постоянно смещалась, словно под ней перекатывались мышцы, слишком многочисленные и сложные для человеческого тела.

Руки — массивные, непропорционально длинные по сравнению с туловищем — заканчивались кистями с шестью когтистыми пальцами, каждый размером с какой-нибудь кинжал. Когти, казалось, были созданы из какого-то чёрного металла, отражающего свет, как обсидиан. Ноги, напротив, были короче, чем можно было ожидать, массивные и оканчивающиеся раздвоенными копытами, оставлявшими на зыбкой почве Междумирья тлеющие следы.

За спиной существа расправлялись четыре гигантских крыла, похожих на крылья летучей мыши или дракона, но покрытые той же переливающейся чешуёй. Они двигались даже в застывшем времени, создавая волны искажений, словно само пространство протестовало против их существования.

Но самым ужасающим было лицо — искажённая пародия на человеческое, с чертами, которые постоянно смещались. Иногда оно напоминало морду хищного зверя, иногда приобретало почти аристократические очертания, но всегда оставалось глубоко, фундаментально неправильным. Пасть существа, полная рядов игольно-острых зубов, казалась слишком широкой, словно могла разверзнуться до ушей. А глаза… Шесть глаз, расположенных асимметрично, светились неестественным жёлтым светом с зеленоватыми проблесками. Они не были одинаковыми — два больших располагались там, где должны быть обычные глаза, остальные, меньшего размера, были разбросаны по верхней части лица, словно созвездие. Каждый из них двигался независимо, осматривая разные части Междумирья одновременно, но в какой-то момент все шесть устремились на меня, заставив холодный пот выступить на спине.