Книга Мажор в школе магии 2, страница 29 – Сергей Орлов

— Сергей, говори уже прямо! — недовольно произнес дед. — Хватит ходить вокруг да около.

— Сейчас я вижу эту картину так. Настоящим гением зельеварения была Алина Комарова, но в силу своей природной скромности она боялась показывать специалистам свои наработки. Вместо этого студентка делилась ими со своей лучшей подругой — Прасковьей. Которая сразу сообразила, как сделать из этого целое состояние.

— Но почему Комарова продолжила помогать даже после того, как потекли первые деньги? Ведь славу «королевы приворотов» Прасковья приобрела еще во время учебы.

Я задумался. Это был хороший вопрос, ответить на который Алина не успела. Но причина должна быть, ведь магические иллюзии просто не умеют врать. А значит, девушка говорила правду.

Вообще, есть один реалистичный вариант.

— Потому что Прасковья врала. Все время обучения она убеждала Комарову в том, что они лучшие подруги и стремятся к одной цели — поступление в Демоноборцы и борьба со злом. А распространяя ее первоначальные зелья, она… просто тестировала продукт среди сокурсников и тех, кому это необходимо. Алина была наивной и совсем не нуждалась в славе, поэтому спокойно позволила подруге взять главенство в их «общем деле».

Дед нервно забарабанил пальцами по столу. Ему явно не нравился этот разговор. Кому приятно осознавать, что долгое время имел дело с мошенницей. Она ведь служила в его отряде и отвечала за зелья. Училась у него, постоянно находилась рядом и, возможно, была кем-то большим, чем обычная ученица. Прасковья говорила о их связи, но верить ей на слово что-то не хочется.

К тому же, может оказаться, что все опасения Прасковьи насчет Алины — это всего лишь повод забраться в «комнату памяти» и достать оттуда одну из последних разработок ее бывшей подруги. Если «фиалковое очарование» действительно окажется настолько сильным, то это вновь вернет зельеварке былую славу.

Именно поэтому она не захотела проводить операцию в открытую. Как было сказано, семья Алины очень влиятельная, а потому они бы точно не простили, что Прасковья решает свои проблемы путем очернения их пропавшей дочери.

И выбор меня в качестве курьера тоже обретает определенную логику. Прасковья знала об установленной Алиной защите и догадывалась о том, что дед будет меня страховать. Ей нужно было только дождаться официального повода, и все, бутылек со столь желанным зельем у нее в руках.

И такого повода ей пришлось ждать целых девятнадцать лет. Немало.

— Обманула, значит… — в его голосе проскользнули металлические нотки. — Комарова рассказала что-то еще?

— Да. Но с этим тоже есть некоторые странности. Алина попросила поговорить с неким Егором Евсеевым. Но когда я спросил, кто это и кем он ей является, она внезапно зависла, а потом сказала, что не помнит. Как такое вообще возможно?

— Не помнит? А как девочка о нем говорила? Она просто произнесла имя или сообщила о нем, как о старом знакомом?

— Скорее, второе.

— Ну понятно, — хмыкнул старик. — Теперь дело становится еще интереснее.

— Почему? Я что-то пропустил?

— Нет. Ты просто недостаточно знаешь этот вопрос, чтобы замечать подобные детали.

— Какие детали?

Дед снова поднял бутылек с зельем и всмотрелся в него.

— А дело в том, Сережа, что Алине стерли воспоминания об этом человеке. А учитывая уровень влиятельности ее семьи, сделали это совсем не просто так…