Книга Хроники Менталиста 2, страница 93 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— А что происходило между ним и моим отцом? — спросил я.

— Их дружба трещала по швам, — вздохнул профессор. — То, что начиналось как интеллектуальные споры за бокалом коньяка, превратилось в открытую конфронтацию на заседаниях совета.

— Из-за чего именно они конфликтовали? — поинтересовалась Кристи.

— Твой отец хотел менять империю медленно, как врач, боящийся навредить пациенту резким движением скальпеля. Демидов же требовал революционных реформ. Больше власти промышленникам, меньше — старой аристократии.

— Ясно всё с ним, — скривилась Кристи. — Себе власть хапал, а не страну спасал.

— Все верно, юная леди, — кивнул профессор. — За всеми его громкими речами о прогрессе стояли банальные деньги. Семья Демидовых контролировала треть тяжелой промышленности империи. Каждая его «прогрессивная реформа» увеличивала бы его личное состояние и влияние. Он метил не просто в советники, а в теневые правители.

Профессор постучал пальцем по снимку Елены.

— А вот она была другой. Настоящей идеалисткой. Не из тех, кто кричит лозунги на площадях, а из тех, кто верит, что мир можно сделать лучше. Когда поняла, что Демидов использует её историческую находку лишь как инструмент собственной выгоды, отвернулась от него.

— И что она сделала? — спросил я.

— Она решилась на отчаянный шаг — пыталась предупредить твоего отца о заговоре и передать ему копии документов, — профессор говорил тише, словно даже сейчас, спустя столько лет, это оставалось опасной тайной. — Это случилось за много лет до переворота, еще когда твой отец только взошел на престол. Демидов тогда уже начинал плести свою паутину.

Профессор тяжело вздохнул, прежде чем продолжить:

— Когда Демидов узнал о её намерениях, его реакция была страшной. Никто не видел его настоящим — жестоким и безжалостным — кроме ближайшего окружения. Он немедленно отправил её подальше от столицы, в глухое поместье на севере, фактически в ссылку. Там у неё родилась дочь. Он формально признал ребёнка, чтобы избежать слухов, но держал обеих под жестким домашним арестом. Никаких гостей, никаких писем, никаких контактов с внешним миром.

— А император? Мой отец? Он так и не узнал?

— Узнал, но лишь часть правды. Твой отец тогда только начинал понимать, с кем имеет дело, — Лебедев провел рукой по лицу. — Шли годы, Демидов постепенно наращивал силу. Подкупал ключевых военных, заключал тайные соглашения с промышленниками, даже с теми же иностранными державами, которые когда-то привели к власти Белозерских. Когда твой отец наконец осознал весь масштаб угрозы, было уже поздно.

— А что случилось с Еленой и её дочерью? — тихо спросила Кристи.

— Елена погибла при подозрительных обстоятельствах, когда дочери было шестнадцать. Официально — несчастный случай. На деле — почти наверняка убийство. Она знала слишком много, и Демидов, уже ставший императором, не мог рисковать.

— А девочка? — мой голос прозвучал хрипло. Внутри нарастало странное предчувствие.

— После смерти матери она просто… исчезла, — профессор нахмурился. — Официальная версия гласит, что уехала учиться в престижный заграничный университет. Демидов даже показывал поддельные письма от неё, чтобы развеять подозрения. Некоторые шептались, что её тайно казнили, когда она попыталась отомстить за мать. Другие — что она действительно сбежала, но не за границу, а в глубокое подполье.