Книга Хроники Менталиста 2, страница 80 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Кровь? — я горько усмехнулся. — Да что ты о ней знаешь? Я рос на улице, в трущобах. Я видел кровь каждый день. Я выживал там, где тебе и не снилось. И если кровь что-то значит, то только то, что мы сами в неё вкладываем.

Я сделал глубокий вдох и продолжил, чувствуя, как с каждым словом возвращаю контроль:

— Я признаю тебя, Александр. Ты мой брат. Ты часть меня. Но ты не я. И если хочешь остаться, мы должны договориться. Никакого контроля без моего разрешения. Никакого насилия над теми, кого я считаю друзьями. И ты помогаешь мне своими знаниями, а не пытаешься мной управлять. Это мои условия.

Тишина. Долгая, напряжённая тишина, нарушаемая только моим тяжёлым дыханием.

А потом я почувствовал, как что-то изменилось — словно тугая струна, натянутая внутри, ослабла. Голос Александра прозвучал уже иначе — тише, спокойнее:

«Принимаю твои условия, брат. Но и ты должен принять, что наша кровь налагает ответственность. Рано или поздно тебе придётся смириться с этим».

— Когда придёт время, — согласился я. — Но сейчас мне нужно защитить тех, кто рядом. Кристи, Гаррета. Даже этого жадного мерзавца Шакала.

«Как скажешь. Твоё тело — твои правила. Но помни, ты — последний из нас. Если ты погибнешь, погибнет всё, за что боролись Белозерские».

Я почувствовал, как амулет на груди успокаивается, синее свечение тускнеет. По стенам склепа пробежала последняя волна энергии, и статуи снова стали просто каменными изваяниями.

Но прежде чем я успел выдохнуть с облегчением, одна из статуй — величественный старец с длинной бородой и суровым взглядом — едва заметно кивнула мне.

Я моргнул, и статуя снова была недвижима. Возможно, это просто игра теней и моего истощенного сознания.

Шатаясь, я направился к выходу, но на полпути меня накрыла внезапная, острая боль — словно раскалённый прут пронзил висок. Перед глазами вспыхнуло белое пятно, которое быстро превратилось в размытую картинку. Ноги подкосились, и я рухнул на колени, схватившись за голову.

В следующую секунду окружающая обстановка поменялась.

Серый коридор с тусклыми лампами. Стерильная чистота и холод металла. Здесь пахло антисептиком и страхом. Стены — гладкий бетон, покрытый серой краской. Двери — тяжёлые, металлические, с кодовыми замками. На каждой — номер и маленькое смотровое окошко. Тюрьма? Больница? Лаборатория? Всё вместе.

Я плыву по коридору, словно призрак, не касаясь пола. Вижу людей в серой форме — они проходят сквозь меня, не замечая. На рукавах — эмблемы со стилизованной змеёй, кусающей свой хвост.

В конце коридора — двойные двери с надписью «Экспериментальный блок Б-17». Я прохожу сквозь них и оказываюсь в просторном помещении, разделённом на секции прозрачными перегородками. В каждой секции — люди с безжизненными глазами, выполняющие странные упражнения под надзором техников в белых халатах.

«Программа 'Тень»«, — гласила металлическая табличка над входом. На ней выгравировано: 'Уровень допуска: Высший».

Мой взгляд притягивает одна из секций, где молодой мужчина — высокий, с наголо обритой головой — стоит посреди комнаты, окружённый инструкторами. Его глаза закрыты, лицо сосредоточено.

«Объект Т-11, увеличить радиус подавления», — командует инструктор через громкоговоритель.

Молодой человек слегка морщится, а затем от него расходится видимая глазу волна — словно круги по воде, только в воздухе. Когда она достигает края комнаты, инструкторы одобрительно кивают.