Книга Хроники Менталиста 2, страница 17 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Продолжайте обустраиваться. Выставьте часовых по периметру. И проверьте все входы и выходы — нам нужны пути отхода на случай облавы.

Потом она снова посмотрела на нас:

— Макс, Гаррет ждёт тебя. Сказал, что нужно поговорить. Он в дальней комнате. — Она указала на коридор, уходящий вглубь подвала. — Кристи, тебе нужно отдохнуть. Диана, покажи ей, где можно прилечь.

Кристи попыталась возразить:

— Я хочу пойти с Максом…

— Тебе нужен отдых, — мягко, но твёрдо сказала Марта. — У вас с Максом будет время поговорить позже.

Я побрёл по указанному коридору, машинально отмечая, насколько огромным оказался этот подвал изнутри. Чёртова фабрика — снаружи развалюха, а внутри целый лабиринт из комнат и переходов. Идеальное место для крыс вроде нас.

Гаррет обнаружился в самой дальней комнате. Старик сгорбился над каким-то подобием стола — обычная доска на козлах — и щурился на бумаги в мерцающем свете керосиновой лампы.

— А, вот и наш герой дня, — хмыкнул Гаррет, поднимая голову. Его глаза блеснули в полумраке. — Живой, что уже хорошо. Садись, рассказывай, как добрались.

Я рухнул на шаткий стул, который тут же протестующе скрипнул. Ноги гудели, в висках пульсировало, а адреналин только начинал отпускать.

— «Добрались» — громко сказано. Скорее, выползли на брюхе из самой преисподней, — я потёр лицо грязными руками, ощущая под пальцами запекшуюся кровь и грязь. — Серые обложили рынок как лисью нору. Погоня, стрельба, а потом ещё и предательство своего же… В общем, день как день.

Гаррет отложил бумаги и подался вперёд. В его глазах блеснул знакомый огонёк — смесь профессионального интереса и настороженности.

— Расскажи по порядку, Макс. С самого начала.

Я глубоко вздохнул и изложил всё как было, не пытаясь сгладить углы. Рассказал про Семёна — как он получил ранение и тут же решил нас продать; про то, как мы прорывались через кольцо Серых, пока пули вспарывали асфальт в сантиметрах от нас; про заброшенную станцию метро с её жуткими туннелями, где до сих пор лежат скелеты людей, задушенных газом во время революции.

Старик слушал молча, лишь изредка барабаня пальцами по столу. В мерцающем свете керосиновой лампы его лицо казалось высеченным из камня — только глаза оставались живыми, впитывая каждое моё слово.

— Семён… — Гаррет медленно покачал головой, когда я закончил, и в этом жесте было больше усталости, чем удивления. — Не первый, не последний. Страх смерти ломает людей сильнее, чем боль или пытки. Видел бы ты, что творилось во время революции, — его голос стал тише, словно он говорил с самим собой. — Друзья сдавали друзей, сыновья выдавали отцов. Все принципы, вся верность — всё летело к чёрту, когда на кону стояла жизнь.

Он поднял взгляд, и на его лице появилась кривая усмешка.

— Запомни золотое правило, Макс: в нашем грязном деле нельзя никому полностью доверять. Никогда.

— Даже тебе, старик? — вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать.

Гаррет оскалился в улыбке, которая сделала его похожим на старого, но всё ещё опасного волка.

— Особенно мне, пацан. Я слишком долго живу в этом дерьме, чтобы быть кристально чистым. — Он машинально потёр шрам на подбородке. — Хотя в моём случае у тебя есть одна небольшая гарантия — я дал клятву присяги твоему отцу. А такие клятвы…