Книга Обольстительное пламя, страница 72 – Эйдзи Нацубара

При виде налившихся кровью глаз Рури мужчина только усмехнулся:

— Что же вы строите такие страшные гримасы? Ведь и сами не брезгуете марионетками, то есть живыми демонами.

— Нет! Я лишь заимствую у Нараку немного сил. Не мели чушь, раз ничего не знаешь!

— Марионетки полностью изничтожают души демонов. Вам об этом известно?

Близнецы за спиной у Рури крикнули:

— Известно, конечно!

Он спокойно продолжил:

— А о том, что приручить можно и обычного демона? Только из них не получается таких совершенных инструментов. Опять же, кровь остается, противно, а я этого не люблю.

— Так, значит, и песью демоницу…

Ту самую, что даже бойцам «Кокууна» задала трепку, «Хатокай» увели с собой, но не чтобы изгнать, а чтобы сделать из нее марионетку. Проще говоря, где-то томились плененные демоны.

Рури угрожающе зарычала:

— Ты сделал из них с Хинадзуру своих кукол? Зачем тебе вообще благороднейшие?

Мужчину, казалось, ни в малой степени не волновало, что с ним готова сотворить соперница.

— Лучшие куртизанки Ёсивары очень высоко себя держат. Тем больше их ненависть, когда девушек сбрасывают с вершин. Чудесное топливо.

Из его слов стало очевидно, что двух других ойран незнакомец тоже обратил в живых демониц, сыграв на чувствах к любовникам.

— Я надеялся, когда Хинадзуру окажется на краю смертельной бездны, она будет проклинать весь мир и станет особо свирепым оружием в моих руках. Но вы… – Мужчина с неодобрительным видом пожал плечами. – Что вы ей сказали? Злая аура вокруг нее намного слабее, чем я ожидал. Только я наконец подсунул ей разносчика любовной заразы Дэндзиро, подтолкнул к поджогу, и все зря.

До отряда не сразу дошел смысл сказанных слов, и они умолкли. Когда мужчина недовольно вздохнул, Дзёкити спросил:

— Что значит «подсунул»?

— О, я ему подсказал обмолвиться о сифилисе: якобы тогда Хинадзуру поймет, что он намного искушеннее в любовных делах, чем она думала. Насколько я знал, Рури-ойран собиралась нанести визит, поэтому надеялся, что она погибнет в пожаре. Двух зайцев одним выстрелом! Да вот просчитался.

В глазах мужчин из «Кокууна» вспыхнула безумная ярость. Дзёкити покрепче перехватил сякудзё и уже бросился было на незнакомца, как вдруг…

— Стреляй!

Ребенок, уже приготовивший лук, кивнул. Стрела вонзилась у самых ног Дзёкити, который почти достиг противника, и из грязи выросла черная стена. Когда слуга против воли отскочил, дитя выпустило вторую стрелу. Она летела в сторону Рури и остальных товарищей, однако тоже обратилась стеной. Третья стрела завершила барьер, замкнув треугольник вокруг отряда. Дзёкити попытался проломить его посохом, однако оружие со звоном отскочило.

— Гх…

— Дзё, не вздумай. Это хэкидзя-но бу, про который рассказывала хозяйка.

Черный барьер извивался, точно живой. Сквозь мутную оболочку едва проступали силуэты членов «Хатокая». Мужчину весьма позабавили запертые внутри барьера пятеро бойцов, и он закружил зонт в руках.

— Кстати, демона из Проклятого зала я не стал делать марионеткой, чтобы подослать к вам вот его! – произнес он, указав на комаину у своих ног. – Но мне стало скучно, и я попробовал распустить слухи о втором ремесленнике, которого возненавидел демон. Правда, даже в голову не приходило, что ювелира-сплетника зарежут!

— А ну-ка постой!