Книга Клятвы и руины, страница 42 – Хелен Шойерер

— Ты идеальна, – произнес он, а затем довел ее до всепоглощающего желания.

В то мгновение Тея позабыла о запретах, стыде и уязвимости. Существовал только Уайлдер и то удовольствие, что он дарил. Безвольная, словно щепка в бушующей буре, она могла лишь отдаться захлестнувшей ее волне.

— Я хочу, чтобы ты не сдерживалась, Тея… – прошептал Уайлдер, прижимаясь к ней.

Он не оставлял её ни на секунду – губами и руками, точно зная, где задержаться дольше, Тея же растворялась в нем – она сделала именно то, о чем он попросил.

В этом и заключалась свобода, вдруг подумалось Тее, когда она достигла точки невозврата. Свобода заключалась в том, чтобы отпустить.

И она отпустила.

Вскрикнула, почти рыдая, пока Уайлдер удерживал ее на пике до последнего.

Уайлдер

Уайлдеру никогда не забыть ее вкуса. Никогда не забыть, как она лежала перед ним, запрокинув голову от блаженства, полностью обнаженная, с раскрасневшейся и влажной кожей. Его желания воплотились – и даже превзошли ожидания.

Если он сделал все правильно, она тоже никогда не забудет этих мгновений.

Боги, она даже не догадывалась, насколько совершенна. Он мог бы сказать это вслух, но никакие слова не выразят того, что он видел, что чувствовал.

Сердце Уайлдера стучало в сумасшедшем ритме. Он оставил легкие поцелуи на коленях Теи, продолжая любоваться ей, обессиленной и удовлетворенной.

Затем Тея со страстным взглядом потянулась к нему – возбуждение явно выпирало сквозь его брюки.

Он остановил ее руки.

— Ты не должна…

Она поднялась и, высвободив руки из хватки, потянулась к пряжке его ремня.

— Я хочу. Ты даже не представляешь, насколько, – пролепетала она, опуская взгляд на выпирающие пуговицы его брюк под своими пальцами.

Он был напряжен до предела, дыхание сбилось. Сколько раз он достигал разрядки, представляя что-то подобное тому, что происходило прямо сейчас? Представлял ее прикосновения…

Когда она обхватила его достоинство, в нем разлилось невероятное наслаждение. Уайлдер громко простонал. Да помогут ему Фурии – ее прикосновения воспламеняли, и он будет сгорать по ней вечность.

Глядя на него, Тея облизнула губы. Ее грудь вздымалась и опускалась при каждом вдохе. От ее взгляда тело накрыла волна желания, и Уайлдер наклонился, чтобы обхватить губами ее грудь, однако свободной рукой Тея оттолкнула его, а второй – сжала его тело.

В ответ на ласку с губ Уайлдера сорвался глухой стон желания. Боги, она не представляла, каких усилий ему стоило не схватить ее и не прижать к стене.

— Тея… – наполовину мольба, наполовину – предупреждение, все тело напряглось в ожидании.

Но она продолжала – он и не хотел, чтобы она останавливалась. Тея поцеловала его грубо и напористо, а затем стянула брюки до колен. Нежные движения вверх и вниз опьяняли, пробуждали зверя, выпускали все желание наружу. Жажда, потребность в ней заполоняли его, Уайлдер яростно ответил на поцелуй – он исследовал ее рот, переплетая свой язык с ее, руки запутались в длинных волосах, кровь закипала.

Слишком скоро Тея отстранилась.

— Я хочу попробовать тебя, – произнесла она, взгляд ее опустился вниз и изучал его возбуждение.

Уайлдер откинул голову назад и запустил руку в волосы, едва не потеряв контроль от одних лишь слов, сорвавшихся с дерзких губ. Он понимал, что должен остановить ее, понимал, что это лишь запутает и без того непростые отношения между ними. Вина и чувство долга противостояли его желанию – он колебался.