Книга Клятвы и руины, страница 191 – Хелен Шойерер

Тея подняла глаза, чтобы посмотреть на победы Торджа и Уайлдера, но, встретившись с ними взглядами, поняла, что все смотрели на нее.

Победные крики воинов сверху звучали в ее честь.

Тея едва не закачала головой в удивлении. Еще недавно она была никудышным алхимиком, а теперь?.. Со стены что-то кричали, но она не могла разобрать слов, да ее это и не волновало. Она вскинула уставшую руку с мечом, и тут же раздались очередные возгласы.

К ней подошел Уайлдер.

— Ты в порядке? – спросил он, осматривая затихающее поле битвы настороженным взглядом серебристых глаз.

Тея знала, что кое-где останутся синяки и порезы, но сейчас из-за шока она ничего не чувствовала.

— Нормально. Ты?

— Нормально, – ответил он и обхватил ее плечи, внимательно рассматривая. – Я должен идти к южной стене…

— Я с тобой, – перебила она.

Но Уайлдер уже качал головой:

— Нет. Тебе лучше остаться здесь, тебя слушаются. Нужно, чтобы кто-то защищал эту стену, а Торджу и Кэлу нужно контролировать лучников.

— А Вернич…

— Он проверяет, как дела у правителей.

Тея тяжело дышала.

— Ты уверен?

— Насчет Вернича или насчет того, что ты командуешь северным фронтом?

— И то, и то.

— Уверен, – ответил он тихо, но твердо, его взгляд опустился на ее губы.

Сердце Теи замерло.

— Ты не можешь поцеловать меня здесь… – почти провокация.

— Я знаю.

Она протянула Уайлдеру его меч, надеясь наконец вернуть, но он оттолкнул клинок.

— Я люблю тебя, – произнес Боевой Меч.

На ее глаза навернулись слезы, и она задумалась, не отпускает ли ее наконец шок пережитого.

— И я тебя люблю.

Ее Боевой Меч отправился к замку, но вдруг остановился и повернулся к ней вполоборота.

— Знаешь, ты готова.

— Готова?

— К Великому Обряду. Как только почувствуешь зов, тут же иди. Бросай все и иди. Ты станешь Боевым Мечом. Лучшим из нас.

Тея раскрыла рот от удивления.

Но к тому времени, как она была готова что-то сказать, он уже ушел.

Тея собралась с духом – глубоко вздохнула, чувствуя, как легкие наполняются кислородом. Отчего-то она почувствовала себя выше. Вытирая грязь с клинка о траву, она оглядывала мужчин, что ждали ее приказа, и быстро соображала. Следовало перестроить оборонительные линии вокруг прорванного периметра и, возможно, отправить парочку разведчиков на юг, если, конечно, такие храбрецы найдутся – Кипп поступил бы именно так.

— Кто-нибудь, дайте подзорную трубу!

К ее удивлению, какой-то щитоносец тут же вложил ей в руку прибор. Но до того, как с ее губ успели сорваться дальнейшие приказы, раздался оглушительный раскат грома, и в небе сверкнула ослепительно-белая молния.

Завеса дрогнула.

Сквозь нее просочилась вторая молния, осветив собой рой тенетворцев, что прорывались сквозь частично залатанную брешь в стене тумана.

У Теи подогнулись колени.

— Рен…

Трясущимися руками она прижала к глазу подзорную трубу, и тут же подножие Завесы осветила очередная молния. Тея увидела крошечную лодку, что покачивалась на темных бурных волнах.

Пустую лодку.

Рен пропала.

Тея

Кто-то кричал. Ночь разрезал громкий, пронзительный вопль.

Тея осознала, что звук издает она.

Осознала, что бежит, еле дыша, стуча ботинками по земле.

Выронив подзорную трубу, Тея мчалась в темноту, короткие вспышки бури показывали то, что она уже знала… Она была слишком далеко. Рен уже пропала. Но она все равно бежала к морю, к Завесе, отказываясь принимать панику, что сжимала ее сердце в своей хватке, и тошнотворный безграничный страх.