Книга Пепел на снегу, страница 185 – Анастасия Ваймор

— Пока это ни к чему, — сухо произнёс Джерд. — Зарг в лагере?

— Да, отсыпается. — Суровое лицо генерала вмиг сделалось недовольным. — Шатался всю ночь где-то в Дранкхейме. Явился только под утро.

— Отправь его тоже. Но прежде я хочу поговорить с ним.

— Слушаюсь, Ваше Высочество! — Генерал кивнул и размашистым шагом покинул палатку.

Джерд потёр ладонями лицо, поднялся и вышел следом. Отряд нужно было отправить немедленно. Смутное беспокойное предчувствие, что с Кейт может что-то произойти, терзало его.

К тому времени, как он добрался до палатки Зарга, тот уже стоял на ногах и приводил себя в чувство максимально самонаказующим способом: окунал голову в бочку с ледяной водой, при этом фыркая и ругаясь на чём свет стоит. Джерд наблюдал за представлением, не в силах сдержать усмешку. Заметив принца, Зарг тут же прекратил себя истязать и, почтительно опустив голову, припал на одно колено.

— Ваше Высочество!

— Здравствуй, Зарг! — Джерд насмешливо кивнул на бочку с водой. — Пришёл в себя?

— Доложили, значит? — ехидно прищурился тот, глядя на принца.

Среднего роста, золотисто-рыжий, худой, с простоватым, ничего не выражающим лицом, он производил впечатление человека лёгкого и совершенно безобидного. Реальность же обстояла иначе. Ноджус Зарг был одним из самых опасных людей в Королевской Армии. Расчётливый, остро мыслящий, владеющий всеми видами оружия и очень сильный, что было поразительно для человека его комплекции. Он умел извлекать выгоду из любой ситуации, используя окружающую среду в своих интересах. Способность быстро подмечать и анализировать детали делала его самой подходящей кандидатурой для защиты Кейт. Зарг обладал уникальным даром — выявлять опасность ещё до того, как кто-либо что-то почувствует.

— Пойдём поговорим, — серьёзно сказал принц. — Дело есть.

Кейт

Печалься не печалься, а время быстрее не пойдёт. Поэтому я решила занять себя делом. Моей главной помощницей в этом неожиданно стала Диса. Её предложение научить вязать сработало. Диса показала, как делать простые петли, и теперь вечерами я усердно пыталась создать что-то похожее на ровные ряды, искренне радуясь, если удавалось. Диса улыбалась моим успехам.

С отъездом Джерда она взяла надо мной опеку. Мы ходили на рынок, она показывала мне лучшие лавки в Скельбрэ, делилась историями и рассказывала о местной жизни.

Фальк вытаскивал меня на долгие прогулки верхом, и мы много болтали. Иногда играли в хогге. Специально для меня он где-то раздобыл доску и фигурки.

И всё бы ничего, но стоило хоть на мгновение остаться одной, как мной тут же овладевала тоска. Я скучала по Джерду так сильно, что порой казалось: вместо меня осталась лишь пустая оболочка, а душа и сердце растворились в этой тоске, перестали существовать. По ночам я не могла заснуть. Мне не хватало его близости, его рук, губ, улыбки, голоса. Дом без него стал вдруг пустым и осиротевшим, а кровать, в которой я теперь спала одна, сделалась огромной и холодной, словно льдина, одиноко дрейфующая в океане щемящей грусти. Я ворочалась в постели, прислушиваясь к звукам, которые раньше казались привычными и уютными, а теперь лишь подчёркивали пустоту. Лёгкий скрип половиц, ветер за окнами, далёкий лай собак — всё это только усиливало одиночество. В голове всплывали обрывки воспоминаний: его тихий смех, хриплый бархатный голос, которым он говорил со мной перед сном, руки, обнимающие меня и вмиг прогоняющие все страхи и тревоги. Эти воспоминания были моим сокровищем, которое я бережно хранила в сердце. Они согревали и одновременно причиняли боль.