Книга Леди пепла, страница 32 – Мелисса Рёрих

Аларик ничего не ответил. Он просто смотрел на нее, ожидая, видимо, чтобы она сделала выбор. После нескольких минут молчания он вздохнул.

— Я дам тебе время на принятие решения, Скарлетт. Но если ты не определишься к моему возвращению, это повлечет за собой последствия.

Нагнувшись, он поднял с пола тарелку с едой и с грохотом поставил ее обратно на тележку. Накинув на голову капюшон, жестом приказал Тареку следовать за собой и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Оставшись в одиночестве в полной тишине, Скарлетт повертела запястьями. Кожа настолько онемела от постоянного контакта с ширастоуном, что жжение почти не ощущалось. Плечи болели от того, что руки были подвешены над головой в течение долгих часов, а копчик пульсировал от продолжительного сидения на каменном полу.

Она не знала, сколько времени провела в подземелье, то проваливаясь в сон, то приходя в сознание. Без окон и часов определить это не представлялось возможным. По принесенной еде можно было предположить, что сейчас утро и время завтракать, но Аларику нравилось играть в игры. Чтобы подчинить себе кого-то, он пытался управлять реальностью жертвы и сам выбирал для нее, утро теперь, полдень или ночь, не оставляя это на откуп часовому механизму или солнцу. Он лично все контролировал.

Упершись затылком в стену, Скарлетт попыталась мысленно подготовиться к любым последствиям, которые Лорд наемников сочтет нужным обрушить на нее по возвращении. Она скорее умрет, чем выберет один из двух предложенных им вариантов. Аларик, несомненно, знал это и наверняка уже замыслил для нее сущий ад, призванный сломить ее на самом глубинном уровне.

Скарлетт преследовал запах оставленной на подносе еды, поэтому, чтобы отвлечься от рези в желудке, она пыталась думать о чем-то другом. Ей доводилось голодать и более долгое время. По крайней мере, ей так казалось. Не зная точно, сколько она здесь пробыла, трудно сказать наверняка.

Как бы она ни противилась, постоянно возвращалась мыслями к Сорину. Своему мужу. Спутнику жизни. Близнецовому пламени. Стоило закрыть глаза, и перед внутренним взором вставало его лицо. Подступали воспоминания.

Скарлетт решила, что обрела во Дворе Огня счастье. Не сразу, конечно. По прибытии она бродила в оцепенении, делая все возможное, чтобы не утонуть на суше. В конце концов, благодаря Сорину к ней вернулось желание жить. Мгновения с ним были прекрасны и подарили много радости. Она чувствовала, что ее любят такой, какая она есть. Никаких масок. Никаких требований верности и принятия.

Скарлетт задавалась вопросом, увидит ли его вновь. Она знала, что, начертав метку и окропив ее своей кровью, заблокирует связь близнецового пламени. Глядя, как Сорин пересекает границу, она отдавала себе отчет в том, что, может быть, прощается с ним навсегда.

«Скарлетт, я люблю тебя, как звезды любят ночь – сквозь тьму»,–вспомнились ей сказанные им слова, и к глазам подступили жгучие слезы. Она часто заморгала, чтобы не дать им пролиться. Ей это по силам. Она принесет себя в жертву, чтобы Сорину, Сайрусу, Элизе, Рейнеру и всем, кто ей дорог, не пришлось жить во тьме, которую мараанские лорды непременно на них обрушат. Она сделает все, что потребуется, чтобы они не нашли ключи и не проникли в Авонлею. Ее семья будет в безопасности. Только это имеет значение. Сорин придет за ней. Он обещал, что всегда найдет ее, а даже если и нет, ее жертва все равно будет оправдана. Сорин того стоит.