Книга Леди пепла, страница 194 – Мелисса Рёрих

— В моем сне был Микейл, – прошептала она, выводя Сорина из задумчивости.

— Тебе снилось прошлое или…

— Нет, – ответила она. – Он управлял моим сном. Похитил мою магию, так что я не могла получить к ней доступ.

— Скарлетт, почему ты не разбудила меня? – спросил Сорин низким голосом, стараясь скрыть разочарование, которое испытывал.

— Он не… То есть он прикасался ко мне, но не так. Он перегнул меня через перила балкона… – Услышав вырвавшееся из груди Сорина низкое рычание, она бросила на него косой взгляд и, откашлявшись, продолжила: – Он сказал, что пришел передать послание от Аларика.

— Что за послание? – процедил Сорин. Не дождавшись ответа в течение нескольких минут, он повторил более мягким тоном: – Что за послание, Скарлетт?

Услышав, как она натужно сглотнула, он перекатился на бок и, опершись на локоть, посмотрел на нее сверху вниз. Заметив, что на глаза Скарлетт наворачиваются слезы, он провел рукой по ее щеке и повернул ее голову, заставляя посмотреть на себя. Когда ее глаза встретились с его, Сорин наконец разобрал испытываемые ею эмоции.

Ужас.

Чувство вины.

Сердечную боль.

— Что он с тобой сделал, любовь моя? – прошептал Сорин.

— Он сказал, что Кассиус умрет из-за меня.

— Но Кассиус жив и со дня на день очнется.

Отведя глаза, Скарлетт сглотнула.

— Да, но он мой хранитель и будет рисковать своей жизнью ради моей, любой ценой.

— То был его выбор, Скарлетт. Он сам решил стать твоим хранителем, – мягко возразил Сорин.

Она вновь устремила на него глаза, в глубине которых вспыхнул гнев.

— Ему тогда было десять лет, Сорин. Совсем ребенок. Он не знал, на что идет, чего от него требуют. Мы оба были детьми.

Сорин открыл было рот, чтобы что-то сказать, но что тут можно ответить? Скарлетт права. Он не отдавал себе отчета в том, как возникали узы хранителя и что с этим связано. Скарлетт упомянула о своем сне вскользь, среди прочих разговоров, и на тот момент вопрос был далеко не самым насущным.

Рука Сорина соскользнула с ее щеки, когда Скарлетт опять устремила глаза к небу. Последняя звезда погасла, и над горизонтом взошло солнце, заливая пляж светом и теплом.

— Послание Аларика заключалось в том, что в конце концов и Кассиус, и все, кого я люблю, отдадут за меня свои жизни. Это их проклятие за то, что остаются рядом, за то, что решили поддерживать меня.

— Скарлетт, – тихо сказал Сорин.

В его голосе прозвучала боль, когда он ощутил по их связи захлестнувшее ее чувство вины.

— Он не ошибается, Сорин. Посмотри на тех, кто завяз в этом дерьме просто потому, что они часть моей жизни: Кассиус, Каллан, Тава, Джульетта, невинные дети. Увы, он не ошибается, – прошептала Скарлетт.

Игры. Она частенько повторяла, что Лорд наемников любит играть в игры. Похоже, он и сейчас затеял очередное развлечение. Таким образом он контролировал Скарлетт. Подавлял ее волю. Всякий треклятый раз. Сначала подбрасывал ей какую-то мысль, а затем наблюдал, как она прорастает и захватывает все ее существо, точно настырный сорняк в саду, заглушая все, что могло бы дать питание. Вот почему Аларик никогда не прибегал к физическим пыткам, пока Скарлетт была прикована к стене в его кабинете в подземелье. Его атаки всегда были направлены на ее разум и чувства и разили глубже любого клинка. Аларик червяком прогрызал себе дорогу в каждую ее мысль и каждые отношения, поскольку знал все до единой трещины в ее броне и слабые места, готовые разрушиться, если на них надавить.