Книга Семь шагов к Сатане. Лик в бездне, страница 223 – Абрахам Грэйс Меррит

Блеск камней придал ему силы.

Отчаянным усилием он выбросил из своего разума все, кроме образа Матери.

Он вцепился в этот образ, как падающий альпинист цепляется за выползший на руку корень, который остановит его падение в пропасть. Он заполнил свое сознание этим образом до отказа и закрыл уши, закрыл мозг для всего, кроме него.

Как долго лежал он там, скорчившись, Грейдон не знал. Пробудило его мягкое похлопывание маленьких рук Кона. Дрожащий, чувствующий тошноту, Грейдон поднял голову и огляделся. Его окружала полутьма. Луна, миновав зенит, заходила. Лучи ее уже не сияли на стене раковины за спиной Грейдона. Опаловый блеск потускнел, сплетенная из лучей паутина исчезла.

Амфитеатр был пуст.

Вскоре Грейдон поборол слабость, и вместе с человеком-пауком, держась в тени, спустился по широкому, соединявшему ярусы проходу на мостовую. Никем не замеченные, они проскользнули сквозь створки входа и оказались под прикрытием деревьев.

Они добрались до дворца. С помощью Кона Грейдон поднялся на тот самый балкон, откуда отправился на праздник.

Грейдон пристально смотрел вниз на город.

Весь город пылал огнями, город кишел людьми, город ревел!

Грейдон колебался, не зная, что делать. В это время раздвинулись занавески. Во главе вооруженного луками и копьями отряда эмеров в комнату вошел Регор. Лицо Регора осунулось. Не сказав ни слова Грейдону, он поставил индейцев в караул возле двери.

Он защелкал, обращаясь к Кону, и минуту-две Кон и Регор вели быстрый разговор.

Регор отдал какое-то приказание. Человек-паук посмотрел на Грейдона. В его глазах светилось нечто большее, чем его обычная меланхолия. Он бочком выбрался из комнаты.

— Пойдемте. – Регор коснулся плеча Грейдона. – Мать хочет вас видеть.

Мрачное предчувствие ознобом пронизало тело Грейдона. Не тревожь его так нечистая совесть, он бы немедленно разразился градом вопросов. Но он молча последовал за Регором. Наружный коридор был заполнен индейцами. Среди индейцев было небольшое количество дворян. Некоторых Грейдон узнал. Это были члены Братства, остатки спасшихся людей Хуона.

Они приветствовали его. Грейдон понял, что в их взглядах – жалость.

— Регор, – сказал он, – случилось что-то плохое. Что?

Регор пробормотал что-то неразборчивое, затряс головой и заторопился вперед. Грейдон, борясь с нарастающим страхом, поспевал следом. Не заходя в комнату, куда до сих пор он всегда являлся по вызову Матери, они поднимались к крыше дворца.

Повсюду были отряды эмеров, между которыми сновали дворяне. Некоторые из них были одеты в зеленый цвет Лантлу. Дезертирство из рядов повелителя динозавров оказалось более значительным, чем предполагал Регор. Среди них было много женщин, как и мужчины, вооруженных короткими мечами, копьями и маленькими круглыми щитами.

Здесь было вполне достаточно народа для обороны, и все они, казалось, точна знали, что должны делать. Отличная дисциплина.

Он осознал, что на самом деле его не заботит, знают ли они, что делать; что он намеренно тянет время, отчаянно пытаясь думать о посторонних вещах, чтобы остановить страх, в котором не смеет себе признаться. Больше он так не может. Он должен знать.

— Регор, – спросил он, – это – Суарра?

Рука великана обняла его плечи.

— Они схватили ее! Она у Лантлу!